Автор
Подъезд выглядит как заброшенный дом с признаками преступлений. Дверь 5-го этажа открывается ключом, который кажется странной совпадением — он принадлежал бывшей девушке. Оставаясь в темноте до последнего момента, вы надеетесь увидеть свет собственности на фоне безлюдного двора....
Бесит, что никогда ничего не просит, никогда не ноет, никогда не требует.
Как приятно размазывать ее святость по члену и трахать до потери пульса на старом промятом диване.
Пока убираю остатки вчерашнего ужина, прокашливаюсь, понимая, что зря в такой ветер ходил без шапки. Зато есть повод позвонить Диане и потребовать меня вылечить.
Заглядываю в телефон и сверяю расписание. Интересно. У нее уже должна была закончилась учеба, сегодня ночная смена в больнице, где она подрабатывает медсестрой.
Закидываю в рот остатки курицы и спускаюсь на улицу.
И, конечно, вовремя.
Она как раз выходит из подъезда в вечно старом пальто, завернутая в шарф и шерстяную шапку. Вот кто точно заболеть не планирует.
И я уже хочу из машины выйти, предчувствую как ее глаза загорятся, как расцветет ее лицо, улыбку…
Как вдруг замечаю, что к ней подходит какой-то нарик в спортивном костюме и пидарке. Я бы уже рванул ее выручать, но она, дрянь такая, улыбается ему.
Что за хуйня? Мало того….
Целует в щеку и спокойно идет с ним под руку.
Заебательное окончание не слишком хорошего дня. Я тихонько следую за ними. Если она только посмеет дать себя коснуться или поцеловать, я ей въебу, реально.
Меня всего месяц рядом не было, а она уже с другим тусуется.
Неужели такая же проблядь как ее мать, которой, кажется, вообще срать, с кем и где. Она и меня пыталась кадрить, идиотка.
Как только поднимусь, куплю Диане квартиру, чтобы подальше жила от матери.
Все пятнадцать минут до Городской больницы они идут не спеша. Все время то смеясь, то тихонько переговариваясь.
Я медленно закипаю, чувствуя, что окончательно готов сегодня к убийству. И Диане же будет лучше, если она не даст повода усомниться в ее любви.
Они вместе заходят в больницу, и я, недолго думая за ними.
— Молодой человек, вы куда? – толстая баба сидит за столом.
— Я к рентгенологу, Матвею Алексеевичу. Он мой дядя, — врать нужно с улыбкой и спокойно, чтобы никто не усомнился в твоей правде. И действительно медсестра мило улыбается. Не зря выучил всех врачей этой больницы.
— Тогда надень бахилы, милый. И не мешай, если там больной.
— Не вопрос, — делаю, как она говорит, и тороплюсь к сестринской, где обычно тусит ночью Диана.
