Автор
Маша исчезает из жизни влиятельного и опасного мужа, инсценировав собственную смерть. Год спустя подруга обнаруживает её живой. Теперь героине предстоит раскрыть правду о своём побеге и понять, готова ли она рисковать всем ради свободы и возможности построить настоящую семью с тем, кого любит.
Серьезно, блять?
У неё все отлично, епта…
Моя жена едва не убилась, но это же херня!
Авария — это херня!
Херня, мать вашу!
Вот она! Передо мной. Живая с шишкой на лбу! Уверяет, что всё окей.
Блять!
Моё сердце ребра выколачивает. Я буквально слышу скрип собственных зубов. А у неё всё нормально! Всё хорошо! Она разбила машину. Ха! Всего навсего? Ту, что Гера подарил? С хуя ли?
Вытираю вспотевший лоб. То ли от волнения, то ли от злости запускаю пятерню в свои волосы и нервно прочёсываю затылок.
— Не смотри на меня так, — нервничает она, прерывая мой внутренний монолог своим сдавленным голосом.
— Как «так»? — выразительно рычу каждое слово, глядя в её бессовестные глаза.
Руки так и чешутся уложить грудью на стол и всыпать по заднице.
— Словно ты готов меня убить, — заявляет, зябко кутаясь в халат и поджимая надутые губы.
Её слова и действия поражают. Как будто я монстр какой-то. И она снова пытается оградиться от меня, спрятавшись в своей раковине.
Неужели не понимает, что слышать о таком невыносимо тяжело, а представлять аварию с ней после того, что я пережил год назад на её похоронах сравни смерти. Теперь каждый ушиб на теле жены для меня удар. Определённо ощутимый и болезненный. Убийственный, мать её! Потому что сейчас я люблю её во сто крат больше, чем любил до этого самого дня! Она для меня всё! Мой мир. Моя Вселенная. Моя жизнь. Но до сих пор Маша не может этого понять. Осознать не хочет.
Проморгавшись и придя в себя после нервного потрясения, выдыхаю, растираю переносицу и делаю шаг к ней. Опустив ладони на хрупкие плечи, притягиваю к себе.
— Ты всё ещё принимаешь меня за дьявола? — впиваюсь взглядом в её глаза, ожидая ответа. — Боишься меня?"
"— Нет. Не знаю… Рус… — Маша отводит взгляд в сторону, затрудняясь сказать мне правду. Тонкие руки упираются мне в грудь, но я с лёгкостью ломаю жалкое сопротивление. Держу её крепко.
— Я же по глазам вижу, что боишься.
— Я просто не хочу раздувать из мухи слона! — шипит она, силясь оттолкнуться.
— Хорошо. Пусть так, — выпускаю её из рук, чтобы не заострять проблему прямо сейчас. — Прости, если я тебя напугал. Но больше за руль ты не сядешь.
— Рус, так нельзя! — её голос хрипнет из-за высоких нот.
— У тебя будет личный водитель и точка! — в итоге взрываюсь я.
— Отлично, — чеканит жена.
— Отлично? — охреневаю. Кулак сжимается сам собой.
