Автор
Маша исчезает из жизни влиятельного и опасного мужа, инсценировав собственную смерть. Год спустя подруга обнаруживает её живой. Теперь героине предстоит раскрыть правду о своём побеге и понять, готова ли она рисковать всем ради свободы и возможности построить настоящую семью с тем, кого любит.
К этой стерве в ад… А, знаешь, мне ведь для неё ни хуя не жалко. Хочет сердце — вытащу и отдам… лишь бы вернулась. Хочу, чтобы этот кошмар закончился…»
И как теперь со всем этим справляться и жить дальше, зная, что долгие месяцы он без меня загибался?
Так ли это на самом деле?
Мой муж ни разу не открыл мне своих истинных чувств. Ни разу не сказал «люблю». Как будто это слово требовало неимоверных усилий, чтобы его выразить.
«…Хочет сердце — вытащу и отдам… лишь бы вернулась…» — что всё это значит?
Почему ты не сказал мне этого раньше?
Почему, Руслан?
Почему ты сделал всё, чтобы мы не были семьей?
Совершая шаг навстречу Милане, Исаев мажет хмурым взглядом по моему автомобилю. На мгновение тормозит, прилипая глазами к заднему стеклу. Оно затонировано плёнкой. Меня не разглядеть. Но моя душа от страха всё равно срывается куда-то в пропасть. Леденеет, в который раз раскалываясь на части. Её уже не склеить. Не в данной ситуации. Нет.
Столько потрясений мне одной не вывезти.
То, что я наблюдаю в данный момент, ввергает меня в шок. Сотрясает разрядом максимальной мощности. Заживо сжигает дотла.
И это не разговор Миланы с моим мужем. Нет.
Не успев поздороваться с подругой, Рус вынужденно оборачивается. Среагировав на происходящую возню, бросается обратно к своему Гелику.
Как в замедленной съёмке я отслеживаю уже знакомый сюжет. Будто повторяется моя незавидная жизнь, только с другим женским персонажем. От происходящего грудь начинает ходить ходуном. Дыхание сбивается. Перенапряжение достигает пика. Заряженная трясучкой, судорожно вцепляюсь за подголовник сиденья. Пялюсь в заднее окно.
Девушка, та самая, беременная, с которой он вчера ужинал в ресторане, лихо несётся на меня. Словно убегая от опасности. За нею со всех ног бросается в догонку Дан. Исаев, что-то крича, перехватывает её на полпути к Милане. Между ними завязывается борьба. Мужу прилетает лютая пощёчина. Наотмашь. Настолько эффектная, что даже я инстинктивно ощущаю жжение на своей щеке. Жмурюсь, приходя в полное оцепенение. Моё нутро холодеет. Злость расползается по нему жгучими ядовитыми потоками.
* * *Никто! Никто, мать вашу, не имеет права к нему прикасаться!
Никто не имеет права его хлестать!
Распахиваю веки. Перед глазами сгущается красная пелена ярости.
Тело сотрясает, будто в лихорадке.
Руки ходят ходуном.
В голове пульсирует одна-единственная мысль. Мне хочется разорвать эту суку на мелкие ошмётки!
Разорвать и раскидать по сторонам!
Врезаюсь пальцами в дверную ручку.
