Любовь невозможно заслужить. Верно?
Гера, ты же это понимаешь?
Нельзя полюбить человека за что-то. Это как пуля — в сердце и на разрыв.
Ты либо любишь, либо нет. Прощаешь ему ошибки, либо обрекаешь себя на ад.
Я не простила. Выбрала другой путь. Без него. И мне плохо. Мне очень плохо.
Я загибаюсь без мужчины, в котором полностью растворилась. И чем больше я пытаюсь примирить мысли и чувства, связанные с Русланом, чем больше борюсь с собой и со своими истинными желаниями, тем больше проигрываю ему и своим глубоким обидам.
В голове нарастает шум. Удары сердца учащаются. Кровь по венам летит как сумасшедшая.
— Гера..? О, Боже… Ты, ведь, несерьёзно? Правда? — всё ещё не могу поверить в происходящее. Всё же было так хорошо.
Неужели мой ответ Дану вынудил Георгия пойти на этот шаг?
У нас одинаковые фамилии. Пусть думают, что мы женаты. Зачем же жениться по-настоящему? Зачем всё усложнять?
— Серьёзнее не бывает, девочка, — говоря это, Астафьев проводит пальцами по моей щеке, заправляет волосы за ухо, скользит по шее вниз к ключице, от нее к яремной ямке, где бешено гарцует пульс.
Я сглатываю. Мышцы каменеют. Кожа покрывается ознобом отнюдь не от приятных ощущений.
— Гера… — просипев, снимаю с себя его руку. — Мы с Русланом женаты… Я не могу…
— Вершинина Мария Викторовна мертва, — напоминает он. — Или ты хочешь через суд вернуть своё прежнее имя? Привлечь к ответственности всех, кто тебе помог? Многие головы полетят, Маша…
— Прости, но нет, — выдавив из себя несколько слов, отступаю на шаг, натыкаясь спиной на дверь."
"— Что «нет»? Уточни, — скрестив руки на груди, Гера продолжает сверлить меня задумчивым взглядом. — Чего именно ты не хочешь?
— Ничего не хочу, — выпаливаю, нащупывая ручку двери. — И замуж не хочу. Прости. Это… Это всё неправильно. Мы не должны…
Моё сердце с болью сжимается. Я не хочу при нём плакать, но слезы беззвучно катятся по щекам вопреки моему желанию. Катятся от отчаяния.
Зачем он так со мной?
На что я рассчитывала, принимая его помощь?
На что надеялась?
Что Гера делает это просто так? Из добрых побуждений?
Идиотка!
Ненавижу Руслана ещё больше!
Всё из-за него! Из-за него вся моя жизнь перевернулась.
В последний раз я позволяю себе слабость перед мужчинами. Будь-то Георгий, Дан или мой муж. Я могу быть покорной, тихой, сговорчивой, но при этом холодной и безжизненной куклой. Никто, никто из них больше не увидит меня настоящую! Прежней Маши больше нет. Она умерла одиннадцать месяцев назад. Я всем докажу это.
— Завтра к пяти будь готова как штык, — высекает Астафьев, отступая и давая возможность покинуть его кабинет. — Едешь со мной в качестве супруги. Платье где?
— В машине. Во дворе.
— Отлично. Готовься к балу. С сегодняшнего дня для всех ты являешься моей женой.