Тогда вы сможете освободить место для нового объекта. Секс, как один из способов физической, так и психологической разрядки. Стоит попробовать.
— Мне неинтересны другие женщины. Не могу к ним прикасаться, — развожу руками я.
И дело даже не в совести. Хотел бы потрахаться, нашёл бы на вечер шлюху и выебал, как душе угодно. Просто я всё ещё люблю свою жену. И когда вместе были — не было желания трахать других… Мне Машки хватало за глаза…
— Я перестал испытывать сексуальное влечение. Это нормально? То, что мне комфортно быть монахом? — хмыкаю, устремляя взгляд в потолок.
Снова вижу Машин образ. Её пленительную улыбку. Огромные добрые глаза. Мне чудится её смех. Каждой клеткой кожи чувствую её прикосновения. Погружаюсь в моменты, когда был с ней наедине. Когда занимались любовью… В груди узлом закручивается боль.
— Это защитный механизм, — говорит психолог Алёна. — Он лежит в основе процессов сопротивления. Вы должны понимать, что вашей любимой женщины больше нет. Ломайте эту стену, и жизнь заиграет другими красками. Храните её в памяти, но не позволяйте ей вас убивать. Я попробую помочь вам пережить утрату. Давайте сделаем так: в течении недели попробуйте писать письма для вашей супруги. Любые. Короткие. Длинные. Не имеет значения. Излагайте в них всё, что считаете нужным по поводу ваших отношений, обид, ошибок. Всё, что наболело — выплёскивайте на бумагу. Пишите каждый день. Если будет желание поплакать, плачьте, переживайте эти эмоции. Вытаскивайте их из себя. Они вас травят. Это очень важно понимать. В конце каждого письма обязательно благодарите её за всё. Простите ей обиды. Главное правило — не перечитывать написанное вами. Если возникнут вопросы, звоните мне в любое время.
* * *— Приехали, Руслан Георгиевич, — Рома вырывает меня из состояния абсолютной отрешённости. Вздрогнув, распахиваю глаза. Взгляд врезается в тёмно-серый потолок гелика. На душе хуёво, но вида не подаю, прикрываюсь обычной усталостью. Хоть парни и так догадываются, отчего меня в последние дни штормит.
Вытащив из кармана пачку сигарет, выбиваю одну. Прикуриваю. От глубокой затяжки в груди начинает жечь. Опускаю до середины стекло и медленной струйкой, с каким-то дичайшим отчаяньем, выдыхаю в вечерний морозный воздух горький никотин.
Зря я принял решение доверить своих внутренних демонов совершенно бесполезному человеку. Ни хрена положительного этот разговор не принёс. Всё только усложнилось. Теперь эти твари скребутся в душе, по новой раздирая заскорузлые прорехи. Расчесывают их до крови. Вырываются наружу тягостными, бесконтрольными воспоминаниями.
Как же я, черт возьми, устал…
Сделав ещё одну большую затяжку, резко опускаю недокуренную сигарету в пепельницу.