— Перед тем, как начнём торги, хочу добавить, что за покупку этого эксклюзивного лота прилагается бонус! Танец с очаровательной гостьей этого вечера, нашей прекрасной моделью Марианной!
«Что?» — гримаса недоумения искажает моё лицо.
Обещание Варламова не только ошарашивает, оно меня злит! Желание вырвать микрофон у него из рук и засунуть ему в глотку, растет с неимоверной прогрессией.
Он совсем спятил? Какой ещё танец? После того, как я отдам подвязку покупателю, я с удовольствием испарюсь. Уеду домой. Сниму с себя это чертово платье и нырну в горячую ванну. В кои-то веки расслаблюсь.
— После вальса мы прервёмся на небольшую паузу, — добавляет он с невозмутимым лицом. — Итак, пожалуй, начнём. Стартовая цена лота: два миллиона восемьсот девяносто восемь тысяч рублей!
— Три миллиона! — доносится откуда-то из зала. Из-за прожектора лицо мне сложно рассмотреть.
— Три пятьсот! — летит вдогонку.
— Пять миллионов! — раздаётся где-то слева.
— Шесть лямов! — кто-то снова повышает ставку.
— Восемь!
— Десять миллионов! — доносится голос Геры, и моё сердце пропускает удар. Прикусываю губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке.
Гера… Герочка… Он не позволит, чтобы меня лапали чужие руки. Уж лучше станцую с ним.
— Десять миллионов готов пожертвовать господин Астафьев! — подытоживает Варламов. — Кто больше?
— Одиннадцать! — басит незнакомый голос.
— Тринадцать!
— Тринадцать миллионов рублей — мужчина с красной бабочкой! Кто больше, господа? — Варламов входит в азарт.
Черт! Кажется, я тоже…
Внутри всё горит и потряхивает от предвкушения.
— Пятнадцать миллионов рублей! — перебивает ставку Астафьев.
Боже, он сумасшедший! Это же такие деньжища!
— Семнадцать! — чеканит толстый жирдяй рядом со сценой. Лица не вижу, только силуэт.
О, Боже, нет… Он меня затопчет в вальсе. Ему лучше участвовать в сумо!
На мгновенье повисает пауза, и я начинаю мелко дрожать.
Нет! Нет! Нет!
Только не он!
— Семнадцать миллионов раз! Семнадцать миллионов Два! — искусно медлит Илья, наматывая мои нервы на кулак. — Сем…
— Двадцать пять лямов! — раздавшийся совсем рядом голос Исаева неожиданно рассекает пространство зала пополам. Тембр низкий и твердый. Пулей врезается мне в висок. Оглушает. Сотрясает моё нутро.
Пошатнувшись, нервно сглатываю. Сердце ёкает в груди. С болью обрывается и камнем падает вниз.
Господи, он решил меня добить? Двадцать пять лямов? Серьёзно? Руслан сошёл с ума…
— Двадцать семь! — Гера неожиданно перебивает ставку.
— Тридцать! — не уступает Руслан.
— Тридцать три! — поступает новое предложение от Георгия.
Похоже, что в этой схватке остались только двое, заинтересованных не столько в подвязке, сколько в том, чтобы развязать конфликт. И Гера явно провоцирует Руслана.