Автор
В заслышанных шагах и холодной луне прячется нечто таинственное: убийца или случай? В спальне плащом прикрытая женщина кажется симпатичной, но страшные шорохи и скрип заставляют вспомнить о мрачных последствиях неладов. Кроваво-красные туфли на высоких каблуках гонят тревогу по всем кровеносным путям....
— И как тебе офис?
— Шикарный. Это же главный офис Style. Там все в разы круче. Марк обещает, что у меня будет собственный кабинет и пять человек в подчинении.
— Соглашайся, Крис. Если Марк заинтересован в тебе, как в специалисте, а не… очередной секретутке, то… Предложение стоящее. Тем более, Одинцов охотно тебя отпускает.
— О чем и разговор, — грустно вздыхаю я. — Понимаешь, Ирин. Эдвард Льюис хотя бы попытался что-то предложить Вивиан (герои из фильма «Красотка», примечание автора), а он… Тимур даже не намекнул, что я ему дорога.
— А родители твои как считают? Как папуля, кстати?
— Все хорошо. Операция прошла успешно, у папы все восстановится со временем.
— Значит все не зря, подруга! И прекрати себя винить, поняла? Ты спасла любимого родителя.
— Мама, кстати, одобрила мой переезд. Оказывается, там живет наша дальняя родственница, тетя Оля. Хорошо, что им в голову не пришло звонить ей и просить меня приютить.
— А почему нет? Марк же не будет оплачивать тебе квартиру?
— Нет, но… Зарплата у меня будет достаточная, так что… Разберусь на месте, а пока… Через час за мной заедет мой хозяин.
— Боже, как это романтично! — хлопает в ладоши Иришка. — Помнишь, как Эдвард и Вивиан ходили гулять в парк? Ели хотдоги и валялись на траве?
— И ты туда же, — бурчу, поднимаясь со стула и потягиваясь. — Я очень хочу забыть об этом, как о страшном сне. Простить себя не могу… Мне даже кошмары снятся.
— Погоди, все пройдет. Это совесть-засранка тебя мучает. Ты привыкла жить по принципам, но была вынуждена поступиться ими, вот она и бесится. Ничего… Нужно просто подняться с колен, восстать из пепла и…
— Господи, Ирин. Я же не птица Феникс, чтобы восставать. Сменю обстановку, познакомлюсь с кем-то, завяжу нормальные отношения…
Отчего-то слезы снова наворачиваются и выжигают глаза. Я представить не могу, что кто-то другой будет меня касаться… Целовать, зарываться пальцами в мои волосы, трогать, гладить… Все-таки, женщины странные существа.
— Иди, крошка моя, собирайся. И не реви. Может, ты сама ему признаешься? Хотя нет… Это очень стыдно. Ты же не Татьяна Ларина, в конце-то концов. Сколько тебе еще осталось с ним… это самое… того этого…
— Еще поход в кино и два сеанса секса. Гос-по-ди… — закрываю лицо ладонями, чувствуя, как душу затапливает горечь.
