Автор
Во время промежутков между схватками наша главная героиня осваивает новые знания о своем будущем здоровье и жизни в условиях постоянных болей. Тем временем странности вокруг лишь усиливаются, заставляя героя задуматься о том, что могло бы быть правдой после предыдущих событий....
Зажмурилась крепко, представляя, что рядом, что на губы мне дышит, что шепчет слова на ухо. Что давит на точки, проникает рывком...
Я слушала, как он двигает своей рукой. А потом накрыло волной жара. Сквозь ресницы я видела, Алекс тоже зажмурился. Мы достигли края одновременно.
Чуть отойдя, первым делом друг на друга посмотрели. Мои губы совсем пересохли, он облизал свои, и это движение сердечко сжало. Обычно мы смеялись после такого. Та еще корявая эротика на расстоянии! Но в этот раз сил не хватило даже на самоиронию.
Я поднесла вытянутый край вибратора к губам, влажно облизала, засунула в рот. Алекс потянулся за синим тюбиком.
Чертовы извращенцы! Потом, когда уже развелись, я вспоминала, что творили по видеосвязи, поражалась, как стыдно не было? Глупо? Я — серьезная бывшая спортсменка, Алекс и вовсе предприниматель, инженер. Ничего не смущало!
Наверное, если бы кто со стороны увидел, расхохотался бы, но мы не смеялись. Болели друг другом. В каком-то своем мире существовали, варились в бесконечном медовом месяце.
Каждый день в разлуке практически. Днем я анализировала, краснела, но, когда мы снова начинали, когда потребность росла, а тело требовало, — крышу срывало жесточайшим образом.
Подруги спрашивали, как мы обходимся без близости так долго, я не рассказывала об этих созвонах. Иногда только Алекса называла извращенцем. Толкал меня на всякое. Но как иначе? Как выжить, справиться с такими сильным притяжением и лавиной жажды? Он ведь мужем моим был.
Никогда не забуду, как он сносил меня при встречах. Как любил, как добивался удовольствия, которое было таким сильным, что иногда на эмоциях я плакала.
В тот день мы трижды достигли пика: первый раз синхронно, затем по очереди.
После чего с телефонами пошли в душ. Переоделись.
В лифте связь работала плохо, и Алекс всегда сбегал по лестнице пешком. Подумаешь, тринадцатый этаж. Я в это время разогревала еду.
Он заходил в одну и ту же кафешку, просил завтрак, кофе.
Эти дни были одними из любимых. Ну после общих каникул, разумеется. Дни, когда до дедлайна было далеко и мы уделяли время друг другу.
Алекс сам потом выглядел и чувствовал себя лучше, чем когда вкалывал в лаборатории без режима, ласки и нормального питания. Я помню, как он смеялся, рассказывая байки.
