Новости, конечно, были ошеломительные, но после Испании и инквизиции их уже мало что могло удивить. Единственный, кто странно отреагировал, был Марат.
Он как-то стих, замолк и не лез ни с какими вопросами, в отличие от Дзю и Гека.
— Так что вот так, ребята, — закончил рассказ Рим. — Надо договорится, кто пойдет в обратный рейс на судне, чем загрузим корабль, ну и по мелочам порешать. Что скажете?
Марат подошел к Риму этим же вечером:
— Обсудить бы тут надо.
— Рим, новостей сегодня дохера свалилось, но вы уже эти капсулы пробовали? Ну, те, в которых замораживают?
— Нет. Не пробовали. Но Фаэт говорит, что большая часть их исправна.
— Да Фаэт твой может что угодно сказать.
Рим удивился и уточнил:
— Тебе что-то не нравится, Марат?
— Не то, чтобы не нравится…
— Так, в чем тогда дело? — Разумовский действительно не понимал.
Марат как-то нервно передернул плечами, пару раз вздохнул-выдохнул, как будто собираясь с духом, и сказал:
— Андрей, у меня там, — он неопределенно мотнул головой, — сыновья остались. Ты же знаешь, что у меня близняшки…
Рим сочувственно положил ему руку на плечо:
— Я понимаю, Марат… Только, что мы можем изменить?
— Я могу лечь в эту гребанную капсулу, и дожить до нашего времени! Понимаешь?!
Разумовский оторопел. В голове у него одновременно, завертелось куча возражений, но он сдержался, указав Марату только на одно:
— Послушай… Так получилось, что мы вляпались сюда… Сейчас мы меняем историю. И со временем поменяем ее еще сильнее. Ты понимаешь, что там, в будущем, в новой ветке этой истории, твои родители могут просто не встретится? Пойми, Марат, скорее всего, там не будет не только твоих детей, но и тебя. И эта дорога в один конец. Ты проснешься в совершенно чужом мире.
— Рим, давай хотя бы спросим этого Фаэта? Посмотрим, что он скажет. Все же у него багаж знаний побольше нашего, и о временных потоках он должен знать хоть что-то. Ну вдруг есть шанс?!
— Хорошо. Вам всем все равно придется беседовать с ним не один раз. Так что, давай порешаем так, если Фаэт даст тебе добро, ляжешь в криокапсулу. Если нет… Ну, сам понимаешь. Убиться можно гораздо более простым способом.
Фаэт общался с вновь прибывшими, они часами торчали в тренажерных капсулах, стараясь догнать остальных, а Разумовский, в свободное время, обсуждал с Ксеном будущий корабельный груз.
Как ни странно, к обсуждению груза подключилась и Анжела.
— Какие какао-бобы, Рим? Европа их знать не знала и не любила.
— В смысле, не любила?
— В прямом смысле.
