— Он женат? — Этьен нахмурился, мысленно перебирая всех женатых мужчин, кто мог представлять интерес для его жены. — Я его знаю?
— Мои мысли — это та часть моей жизни, которая тебе неподконтрольна.
— Я не проверяю и не контролирую тебя! — рявкнул Этьен.
— Именно ты пресек мои занятия на курсах французского, — напомнила Анна.
— Мы же договорились…
— Это ты договорился, — жестко поправила она. — Как и подавляющее большинство решений в нашей семье, оно принято тобой.
— Я не думал, что ты против, — отвечал Этьен; его лицо потемнело сильнее.
— Я не собирался принуждать тебя.
Его строгий взгляд уже не так пугал Анну. Честно говоря, в чем-то виновата она сама. Она ведь не пыталась возражать, когда Этьен принимал какие-либо решения, касающиеся ее. Поэтому он, естественно, считал, что у нее просто нет своего мнения.
— Жан-Поль хочет, чтобы я не уходила из группы. — В ее спокойном взгляде сквозил открытый вызов.
— Кажется, он считает тебя блестящей ученицей.
Анна уже почти начала расти в собственных глазах.
Победа придает девушке новый блеск.
Этьен потряс головой, на его лице появилось недовольное выражение.
— Никогда не мог понять, почему женщины падки на смазливых красавчиков, — заметил он с отвращением.
Анна непроизвольно улыбнулась. Да в его мизинце больше сексапильности, чем во всей фигуре Жан-Поля!
— Что я такого смешного сказал? — буркнул Этьен и вышел.
Анна бросилась на кровать, корчась от неудержимого хохота.
С того вечера, как они заключили перемирие, прошла неделя.
Воцарилось спокойствие. Самые заметные шрамы у Анны поблекли, остались только синяки на ребрах и небольшие отметины на руках. Она возобновила занятия на курсах, куда больше не показывал носа напуганный Крейг.
Итак, у нее брак без любви. Другие выживают и в худших ситуациях. Такая мысль придавала ей бодрости. Она постоянно повторяла это про себя, совершая тур по магазинам. Раз ей предстояло выступить в обычной роли символической жены, сопровождая Этьена на день рождения к его другу, ей не хотелось выглядеть серой мышкой.
— Стрижку как обычно? — спросил ее парикмахер, скрывая скуку за профессиональной улыбкой.
— Нет, попробуйте другую.
Карт-бланш был использован прежде, чем Анна успела взять опрометчивое предложение назад. Теперь вид все увеличивавшейся массы состриженных каштановых волос на полу вызвал у нее слабость, и она не смела взглянуть на свое отражение в зеркале. Когда же все-таки решилась, то не могла поверить в свершившуюся перемену.
