— На всякий случай я укрылась в канаве и переждала там, чтобы он не пустился преследовать меня, а потом я напрямик через поля пошла к дому.
— Где это произошло?"
"— На перекрестке близ дороги на Тинкерсдейл.
— Оттуда не меньше десяти километров.
— Мне показалось, гораздо больше, но, наверное, ты лучше знаешь. — Анна слабо улыбнулась. — Не волнуйся, меня никто не видел.
Она очень хотела выглядеть убедительной, и ее гладкий лоб от напряжения покрылся морщинками. Жена Этьена Кемпа, идущая по городу в таком виде, плохо повлияла бы на репутацию семьи в глазах окружающих, о которой так заботился Этьен.
— Почему ты сразу не позвонила мне или в полицию?
— Я забыла в машине Крейга сумочку и осталась без денег. А кроме того, полиция не интересуется преступлениями, которые не произошли. По сути, он меня не тронул.
— Однако намеревался, да?
Все-таки Этьен до конца не поверил ей. От гнева и изнеможения у Анны навернулись на глаза слезы.
— Это как раз тот случай, когда профилактика лучше лечения, — отрезала она.
Казалось, ее выпад удивил Этьена. «Тупица», — с неожиданной злобой подумала Анна. Чего он ждал от нее? Чтобы она спокойно сидела, пока Крейг не пустит в ход руки?
— Этьен, я не могу позволить фантазии заходить так далеко.
С этим невозможно спорить: Анна Смит имела репутацию самой невозмутимой и прагматичной женщины среди тех, кого Этьену пришлось встретить за тридцать шесть лет своей жизни. Он нахмурился — после его женитьбы прошел год, но он все еще думал о ней как об Анне Смит, а не Анне Кемп.
Если бы кто-нибудь сказал ему сегодня утром, что она может выпрыгнуть из движущейся машины, то он посмеялся бы.
Анна не была робкой, хотя ее сдержанные манеры давали повод думать о ней именно так. Но она и не герой, который, вырвавшись из опасной ситуации, способен хладнокровно шествовать через сырые поля и заросли ежевики. У Этьена ее мужественное поведение не укладывалось в голове. Если бы он не застал Анну по возвращении, то не узнал бы о твердости ее характера. Утром она наверняка ни о чем ему не рассказала бы.
— Все же надо сообщить в полицию, — сказал Этьен.
— Зачем? Ничего не случилось. Они не примут меня всерьез, обвинят во всем слабые женские нервы. — Анна вздохнула. — Вот только надо вернуть сумочку. В ней остался мой бумажник.
— Неужели тебе не хочется увидеть, как этот мерзавец получит по заслугам? — недоверчиво проворчал Этьен. Ему казалось неправильным прощать обиду.
— Хочется? — тихо переспросила Анна, подняв голову.
