Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Кивком поблагодарив сурового мужчину, устроилась на сидении. Встретившись со мной глазами в зеркале заднего вида, Савелий невозмутимо произнес:
— Доброе утро, Софья Сергеевна. Отлично выглядите.
— Спасибо, — я усмехнулась. — А Игорь Владимирович… — намеренно не закончила фразу, ожидая ответа.
— Господин уже в суде, — моментально отозвался умный мужчина.
Через миг двигатель взревел, и автомобиль направился к выезду с территории. А я, не нервничая и не тревожась, принялась вспоминать информацию, полученную от юриста.
В принципе, основные острые моменты он озвучил. Единственное, что беспокоило, — получится ли сдержаться в присутствии садиста-муженька. Как бы ни старалась, готовясь к скорой встрече с этим гадом, в душе поднимал голову… страх. Перемешиваясь с ненавистью, он не давал адекватно мыслить и реагировать.
Тем временем, въехав на заставленную машинами стоянку, Савелий не стал парковаться, а уверенно направился вдоль величественного здания с белоснежными колоннами.
Откинувшись на спинку сидения, я сквозь тонированное стекло угрюмо смотрела на толпы снующих людей с камерами.
С силой сжав кулаки, упрямо стиснула зубы. Ненависть, страх — естественные реакции. Я обязана себя контролировать.
Меж тем, миновав шлагбаум с двумя суровыми крепкими охранниками, автомобиль подъехал к неприметной двери и плавно остановился.
— Мы на месте, — заглушив двигатель, сообщил Савелий.
Через пару мгновений пассажирская дверца открылась.
Натянула поглубже капюшон и покинула автомобиль. А потом вместе с слугой князя направилась к черному входу.
Ну, с богом.
Глава 28 Княжеский суд
В большом зале Дома правосудия было на редкость многолюдно. В громадном помещении, рассчитанном на тысячу человек, все места оказались заняты.
Первое закончилось оправдательным, а второе обвинительным приговором — подсудимый отправился на пожизненную каторгу. И хотя оба вердикта признавались справедливыми, к княжескому суду обвиняемые и их защитники старались не прибегать.
Светлейшего князя уважали и вполне обоснованно боялись.
