Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Не двигаясь, он стоял спиной к двери и неотрывно смотрел на заснеженный больничный двор. Тело моего слуги с ног до шеи казалось усыпанным сотнями малюсеньких искорок, мерцающих призрачно-голубоватым светом.
Приглядевшись повнимательнее, поняла — на воине чернильно-черный плотно прилегающий комбинезон. А «искорки» — не что иное как изумительные артефакты из турина, соединенные причудливо переплетенными тончайшими серебристыми нитями. Уникальная разработка ученых поразительно напоминала изящную кольчугу.
Мой воин света.
Тихонько закрыла за собой дверь. Не отводя взгляда, подошла ближе к погруженному в раздумья и пока не заметившему меня мужчине. Остановившись в паре шагов, тихо промолвила:
— Здравствуй, Василий.
Мучительно медленно повернувшись, тот мгновение смотрел неотрывно. Затем, с трудом опустившись на одно колено, прижал правую руку к сердцу, выдохнул:
— Приветствую вас, госпожа, — и низко опустил голову.
К горлу подступил ком. Привычно глуша эмоции, промолвила:
— Встань, воин.
— Госпожа, — голос слуги прозвучал хрипло.
Стиснула кулаки до больно впившихся в кожу ногтей. Верный Василий с первого же моего дня в этом мире был рядом, оберегал, помогал всеми силами. А вот теперь стоит на коленях, ожидая кары.
Почему же в жизни все так сложно?!
Помолчав, вернула прежнее хладнокровие и отчеканила:
— За нарушение приказа ты на месяц отстраняешься от руководства безопасностью рода.
Медленно подняв голову, Василий смотрел неверяще. Через пару долгих мгновений его взор затопила благодарность.
Игорь оказался прав. Рекомендовав именно такое наказание, мой светлейший князь, конечно же, не ошибся. Более того, я сегодня в очередной раз убедилась, насколько искренне преданы ему слуги, хоть он и держал тех на расстоянии вытянутой руки.
Да вот только ни Василия, ни Надежду, ни Катю слугами я не воспринимала.
Нацепив спасительную маску ледышки, я произнесла то, что должна была давно сказать:"
"— По истечении наказания ты имеешь полную свободу в принятии решений как полноправный член рода Изотовых, — на лице мужчины отчетливо проявилось изумление, граничащие с шоком.
