Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Вернувшись через месяц с небольшим, первым делом отправился в дом Изотовых. Катерина сильно нервничала. Едва завидев усталого мужчину, тотчас сообщила, что Софья больше ей не писала и телефон боярыни всегда выключен. Девушка была уверена — с подругой случилась беда.
Надо признаться, на тот момент и сам мужчина уже подозревал неладное. К тому же о дворянине Егоре Николаевиче Потемкине информации в Южном княжестве не нашлось. Где живет постоянно, каким бизнесом занимается род, что из себя представляет за все это время выяснить так и не удалось.
Можно придумывать оправдания многому, но факты вещь упрямая: не в характере боярыни так надолго оставлять семью и бизнес без присмотра.
Успокоив крайне встревоженную Катю, Василий аккуратно выведал всю известную ей информацию. Девушка подробно и без утайки рассказала о том, как ездили на ипподром, как Софья ушла с неизвестным мужчиной. Ну а после вновь показала то одно-единственное сообщение. Больше она ничегошеньки не знала.
А если у госпожи действительно нет проблем?
Но все же просто сидеть и ждать Фролов не мог. Первым делом он поинтересовался у бухгалтера, пользуется ли госпожа счетом рода. Тот откровенно удивился, но сообщил — только картой. Правда, не так активно, как прежде. Скорее, даже очень редко.
Эта новость хоть немного порадовала. Значит, в деньгах госпожа не нуждается. Похоже, ее потребности обеспечивает супруг. Вроде бы все в порядке, все так.
Да не так!
Характер Софьи Сергеевны не ложился на столь красивую картинку.
Он мог бы насесть на бухгалтера и вытрясти у того все сведения по движению денег на карте. Сразу бы узнал где, в каком городе она что-то покупала.
Василий беспрестанно думал и с каждым часом все больше нервничал. Кроме того единственного сообщения, от госпожи не поступало вестей почти два месяца. Муж боярыни также не пытался общаться ни с кем из близких Софьи. Девочкам никто не угрожал, их постоянно сопровождала охрана.
