Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Сам он не владел ни одной боевой техникой, потому аккуратные, медленные движения девочек показались ему слишком неумелыми. Презрительно хмыкнув, мужчина произнес:
— Меня зовут Егор Николаевич Потемкин. Я — супруг вашей сестры, боярыни Софьи Сергеевны Изотовой, — выдержав многозначительную паузу, с легким презрением сообщил: — Софья вас почему-то любила. Так и быть, в память о жене возьму над вами, недотепами, опеку, — добавил, словно делая великое одолжение.
Поджав губы, юные боярыни продолжали выполнять упражнение.
"Видя, что близняшки не реагируют на оказанную им «милость», Потемкин несколько раздраженно произнес:
— Сейчас вы должны подписать документы, — мужчина помахал свернутыми в трубочку листами. Не отвлекаясь, девочки уделяли внимание только упражнению.
— Ой! — внезапно прозвучал звонкий голосок Александры.
В это же мгновение, жутко затрещав, огненная лента сорвалась с ее рук. Прочертив воздух стрелой, ударила в землю около правой ноги Потемкина. Пламя тотчас жадно вгрызлось в штанину.
Тоненько взвизгнув, «благодетель» резко взмахнул руками, отбросил документы и запрыгал на одной ноге. Тряся объятой пламенем конечностью, вдовец попытался сбить огонь с ткани.
Быстро посмотрев на злое лицо сестрицы, Елизавета перевела взор на скачущего козлом мужчину. Мстительно прищурившись, плавно повела рукой. Тугая струя воды, послушно выполняя волю создательницы, стремительно полетела в ногу Потемкина. А достигнув полыхающей ткани, мгновенно превратилась в плотный ледяной панцирь.
Держа ногу на весу, Потемкин с ужасом взирал на закованную в толстый слой льда конечность.
— Для первого раза упражнение выполнили хорошо, — невозмутимо произнес Никита, кивнул ученицам и подошел к шокированному Потемкину.
— Вы!.. Да вы!.. — не находя слов, источающий злобу вдовец с ненавистью посмотрел на Никиту.
— Егор Николаевич, вы же дворянин.
