Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
— Потемкин — маг разума, — в звенящей тишине отчетливо прозвучал его голос.
— Кто это? — тихонько спросила Катя, украдкой смахнув одинокую слезинку. — Никогда не слышала.
Василий качнул головой и пожал плечами. Он тоже не слышал о таких магах."
"Не торопясь отвечать, Ярослав вопросительно посмотрел на экономку. Та самая старшая, выросла в деревне, вполне могла слышать от стариков. В глубинке память о прошлом крепче, чем в суетливом городе.
— Я знаю, — не разочаровав, тихонько сказала Надежда. — Прабабка в детстве рассказывала о жутких людях с силой особой.
Согласно кивнув, тот невозмутимо сказал:
— Все так. Но если быть точнее — магов разума по распоряжению императора уничтожили триста шестнадцать лет назад, — грустно усмехнувшись, добавил: — Да вот только кое-кто выжил.
— Откуда ты про них знаешь, если даже я не слышал? И с чего ты взял, что Потемкин к ним имеет отношение? — поинтересовался Василий.
— Вся моя родня — маги разума, — хладнокровно произнес Ярослав. — После встречи в администрации уверен: вдовец один из этих нелюдей.
— А ты? Ты обладаешь такой силой? — тотчас подался вперед мгновенно собравшийся Василий.
Затаив дыхание, Надежда во все глаза смотрела на воина.
— Нет, — меж тем невозмутимо ответил Ярослав. — Я единственный, кто не унаследовал проклятый дар.
Удивленно хмыкнув, Фролов изучающе осмотрел подчиненного. Тот не дрогнул.
«Правду говорит, — решил Василий. — Упрямый, своенравный. Если бы умел воздействовать на разум, стал бы сейчас нарываться да слова неприятные кидать? Точно нет. Да и спорить больно любит».
Быстро перебрав в памяти все, что знал о воине, слуга рода расслабился.
— Так вот почему… — нарушил тишину встревоженный голос Кати. — А я не могла понять, отчего тогда на ипподроме так спокойно отпустила Соню! А ведь Потемкин же прикасался ко мне! Руку целовал, — округлив глаза, ошеломленно произнесла девушка. — А Сонечка… Ужасно! Он ее заставил!
Тяжело дыша, она сжала добела кулачки. В душе юной дворянки взметнулась лютая ненависть к вдовцу и боль за подругу.
