Софья шарахнулась от знакомого человека, который уже успел стянуть пиджак и рубашку. В темноте ее охватил другой мир — черная кожа тела, холодный металл в ухмыляющейся руке. Это было не то чтобы привычное трепыхание в постели, а что-то извращенное и пугающее. Словно она перешла границу между двумя реальностями....
Шар медленно менял очертания. Утратив счет времени, не обращая внимания ни на что, я вновь и вновь освобождала душу от грязи, лепила без устали. Откуда-то знала — это действительно поможет не просто избавиться от тяжкого груза, но жить дальше. Так хотелось верить людям!
Пригладив последнюю шероховатость, опустила руки. Устало, но довольно посмотрела на застывшее в черном мраморе знакомое до мельчайших черточек лицо. Я вылепила себя. Нет, не ту, которую вижу в зеркале последнее время. Другую. Из прошлого мира.
Не скажу, что возродилась из пепла, словно птица феникс, и стала полностью обновленной.
— Наконец-то! — внезапно раздался довольный голос Назара. — Свершилось!
Медленно повернув голову, посмотрела на хозяина квартиры с удивлением. Отчего так радуется-то? Да и внешний вид поражает. Мужчина впервые был причесан, не в трусах или шортах, а прилично одет: светлая рубашка, темные выглаженные брюки.
«Приболел, не иначе», — усмехнулась про себя.
Бесшумно подойдя, архитектор осмотрел мое творение.
— Однако, — хмыкнул спустя время. — Своеобразное у тебя видение своей зависимости. Женщина на наркоманку абсолютно не похожа, — он покачал головой. — Даже весьма привлекательна, хоть и в возрасте уже. А вот жизнь изрядно ее побила, — глянул многозначительно. — Ты, определенно, не понимаешь, что случается с наркоманами, — сокрушенно вздохнул.
Я промолчала. Краснопольский разглядывал не мое «видение зависимости», а прошлую меня, да вот только об этом я ему сообщать, естественно, не собиралась.
— Надеюсь, тебе полегчало, — несколько нервно продолжил архитектор. — Ты сидела без малого двадцать часов, — огорошив новостью, неодобрительно скривился. — Знаешь, что уже рассвет? Даже я так долго не работаю!
— Ого! — изумленно глянула в окно. На улице снова серело. Дежавю. В какой раз за последнее время день мимо проскальзывает?
— Меня Савелий разбудил.
Неспешно встав, ощутила легкую дрожь в ногах. Постояла немного и повернулась к своему творению. Пришла пора прощаться. Не испытывая сожаления, резко ударила.
