В мир, где сердце может зажечь свет, и каждое движение вызывает шквал волнений — вот где нарисовался Софья. Внутренний синий огонек стал главным проводником в другом мире, полном неожиданностей и тайн. Черно-красная пелена скрывала реальность под слоем нереального, а сама жизнь — шокирующая череда событий сменялась мгновенными прозрениями....
Боярыня Стрелецкая вела себя сдержанно, однако не упускала возможности многозначительно напоминать о приближающемся поединке. С непроницаемым лицом глядя на Марию, я все чаще ловила себя на мысли, что боярыня мне не просто не нравится, а уже и откровенно бесит.
Все эти пять недель для меня были сущим адом. Начав не с «разобиженного партнера», а с его союзников, я довольно быстро склонила их к сотрудничеству: главы родов оказались разумными и явно вздохнули с облегчением. Но вот с боярином Трегубовым возникли серьезные проблемы.
"Как ни удивительно, но выдержать мне помог… Михаил. По какому — то странному стечению обстоятельств (очередные заморочки высших сил, не иначе), юноша звонил именно тогда, когда мне хотелось залезть в шкаф и никогда больше оттуда не выходить. Нет, я не хлюпала носом у него на плече и не просила совета. Михаил просто разговаривал со мной о жизни.
Если я раньше думала, что испытываю лишь физическое влечение к парню, то за это время поняла — все намного серьезнее.
Коротко улыбнувшись, отошла от окна. Сейчас я могла собой по праву гордиться: выдержав бешеную гонку, заработала денег и умудрилась заставить себя уважать весьма и весьма серьезных бизнесменов.
«Может, позвонить Мише? — мелькнула соблазнительная мысль. — Нет, пока не стоит. Вот пройдет этот проклятый конкурс, встретимся, заодно и исполню его желание».
Михаил не напоминал, но я не забыла, как он предложил потанцевать с ним на зимнем балу после конкурса. Такое невинное желание юноши легло на душу и запомнилось.
Хотя… С красивым, мускулистым парнем хотелось не просто танцевать.
Даже порозовев от фантазий, родившихся в моем совсем не девичьем разуме, я торопливо достала мобильный.
— Все в порядке, — едва услышав мой голос, доложил слуга. — К вечеру вернусь.
