В мир, где сердце может зажечь свет, и каждое движение вызывает шквал волнений — вот где нарисовался Софья. Внутренний синий огонек стал главным проводником в другом мире, полном неожиданностей и тайн. Черно-красная пелена скрывала реальность под слоем нереального, а сама жизнь — шокирующая череда событий сменялась мгновенными прозрениями....
— Да как же так — то! — всплеснула руками женщина. — Стемнеет скоро. Негоже вам по ночи — то ходить. Мы с вами посидим, поговорим, а Катя быстро обернется.
Мне, значит, нельзя по темноте ходить, а дочери можно? Вот это мамочка!
Дежурно улыбаясь, я нарочито медленно застегнула верхнюю пуговичку на шубке.
— Катенька, одевайся. Я тебя здесь подожду, — сообщила подруге, демонстративно переходя на «ты», показывая ее матушке, что мы в очень близких, дружеских отношениях.
Поблагодарив взглядом, Екатерина тотчас умчалась одеваться.
— Софья Сергеевна, Катерина много о вас рассказывала хорошего, — нарушила тишину женщина. — Мне очень лестно, что глава древнего боярского рода дружит с моей дочерью. Право, как неудобно вышло! Слуг — то у нас нет, — она сокрушенно вздохнула. — Давайте вы все же останетесь, пока дочь ходит?
— Благодарю за заботу, но нет, — холодно отказалась я.
В это мгновение в коридор вышла полностью одетая Екатерина.
— Наверное, не стоит вам идти. Раздевайся, яйца — то не больно сейчас и нужны.
— Пойдем, Катенька. Я очень хочу погулять, заодно и матушке поможешь, — видя растерянность в глазах подруги, невозмутимо произнесла я.
Кивнув, Екатерина посмотрела на мать нечитаемым взглядом и открыла входную дверь. Мы молча пересекли двор, пройдя вдоль забора, свернули на протоптанную в снегу тропинку и углубились в парк.
— Мне жаль, Софья, что вы… — она не договорила, запнувшись на полуслове.
— Давай перейдем на «ты», — поморщилась я и, улыбнувшись серьезной девушке, добавила: — Давно пора.
Счастливо заулыбавшись, та кивнула, а потом, мгновенно погрустнев, сказала: — Матушка и сестры меня любят и не обижают, но я младшая. Слуг нет. Все работают. Поэтому так.
«Конечно, не обижают! Ну — ну, — хмыкнула я мысленно.
Посмотрев на грустное, симпатичное личико, я ободряюще улыбнулась подруге и осторожно взяла ее под локоть. Мы неспешно пошли по тропинке, петляющей меж заснеженных густо растущих деревьев.
— Я здесь часто хожу. До магазина это самая близкая дорога, — тихонько сказала Катерина. — Недолго осталось.
Тропинка плавно изогнулась, обойдя тесно переплетенные между собой кусты, и мы с Катей синхронно замерли.
