В мир, где сердце может зажечь свет, и каждое движение вызывает шквал волнений — вот где нарисовался Софья. Внутренний синий огонек стал главным проводником в другом мире, полном неожиданностей и тайн. Черно-красная пелена скрывала реальность под слоем нереального, а сама жизнь — шокирующая череда событий сменялась мгновенными прозрениями....
— Сейчас вкусно позавтракаешь, и остатки твоей тревожности мигом улетучатся. Ты у нас сильная и смелая.
Тихонько рассмеявшись, я ласково приобняла девушку.
Неожиданно по дому разлетелся мелодичная трель звонка. Не понимая, кто бы это мог прийти, с удивлением посмотрела на подругу. Быстро пожав плечами, она осторожно потянула меня к лестнице.
— Если пришли с плохими вестями, ух я им сейчас задам! — едва слышно бормотала себе под нос девушка, спускаясь вместе со мной по широким ступеням.
Поглядывая на воинственно настроенную рыжеволосую амазонку, я не могла скрыть улыбки.
Спустившись на первый этаж, сразу же услышала приглушенный мужской голос. Слов я не разобрала, но тембр мгновенно узнала. Облизнув внезапно пересохшие губы, почувствовала, как быстро — быстро забилось сердечко. Осторожно взяв за ладошку Катеньку, неторопливо пошла по коридору в сторону входной двери.
— Госпожа, к вам гость, — едва завидев меня, произнесла Надежда.
"— Спасибо, — улыбнувшись экономке, я бегло взглянула на две нежно — сиреневых коробки в руках визитера. А после, завороженно глядя в его ярко — васильковые глаза, добавила: — Надежда, накрой нам с Катериной завтрак, пожалуйста.
— Слушаюсь, госпожа, — коротко поклонившись, женщина величественно расправила плечи и скрылась в дверях кухни.
Тепло улыбнувшись утреннему гостю, Катенька взглянула на меня.
— Я, пожалуй, пойду за Надеждой.
— Доброе утро, — не сводя с меня глаз, тихо произнес Михаил Потапов.
— Доброе, — прошептала я.
Быстро глянув в сторону открытой двери на кухню, Михаил сделал один большой шаг ко мне. Стоя близко — близко, он с нежностью в голосе и во взгляде сказал:
— Я навел справки, какую форму одежды предпочитает кондитер их императорских величеств. Привезли из Москвы только сегодня. Держи, это тебе, — вложив коробки мне в руки, он улыбнулся.
Голос отказывался слушаться. Сумев лишь кивнуть, я держала коробки и неотрывно смотрела на Михаила.
— Ты для меня была, есть и будешь самой лучшей на Земле, — тихо произнес он и, с сожалением отстранившись, громко добавил: — Желаю вам удачи и победы, Софья.
Резко развернувшись, парень, не оглядываясь, вышел.
