В мир, где сердце может зажечь свет, и каждое движение вызывает шквал волнений — вот где нарисовался Софья. Внутренний синий огонек стал главным проводником в другом мире, полном неожиданностей и тайн. Черно-красная пелена скрывала реальность под слоем нереального, а сама жизнь — шокирующая череда событий сменялась мгновенными прозрениями....
Пока не пойму, где я и что происходит, ни о каких больницах даже речи быть не может!
— Нет. Отвезете домой, — вложив в голос максимальную уверенность, не попросила, но приказала.
От звука моего голоса или еще бог весть от чего прогретый солнечными лучами воздух внезапно зашевелился. Поблескивая голубовато — сиреневым светом, тягучей волной разошелся от меня во все стороны, а едва воздушная волна достигла пожилого мужчины, он тут же упал на одно колено и склонил голову. Обладатель же тела спортсмена и рук пианиста, не двигаясь с места, рассматривал меня с явным любопытством.
Подозревая, что сейчас произошло что — то необычное даже для этих мужчин, на мгновение прикрыла глаза. Как реагировать, я не знала. Не придумав ничего лучше, гордо расправила плечи и, отложив на потом размышления о выкрутасах воздуха, спокойно встретила взгляд ярко-васильковых глаз. Коротко усмехнувшись, бородатый незнакомец неторопливо подошел к задней пассажирской дверце. Открыв ее, замер в ожидании.
С привычной невозмутимостью я не спеша уселась на сидение позади водителя.
За окном мелькали машины, дома, раскидистые деревья, вдоль дороги по тротуарам шли мужчины и женщины — вроде все привычно, но на деле обстояло иначе. Я не только не узнавала своего тела. Моя память изменилась. Личные воспоминания тесно переплелись с воспоминаниями другой женщины и стали бесформенным нечто.
— Савелий, куда едем? — пряча за неприлично длинными ресницами озорные смешинки, неожиданно поинтересовался незнакомец.
— Госпожа приказала домой, — тут же отозвался пожилой мужчина. — А к кому, не уточнила. Я служу и живу у вас, князь. Значит, едем к вам.
Мысленно застонав, принялась искать в памяти адрес. Не свой, а той, другой женщины. Повернувшись ко мне, тот, кого Савелий упорно величал князем, широко улыбнулся.
Мазнув по мужчине взглядом, перевела взор на лобовое стекло и, тайком скрестив на удачу пальцы, спокойно сказала:
— Большая Садовая, сорок девять.
— Как скажете, — послушно отозвался Савелий.
Внешне невозмутимая, мысленно помолилась боженьке, чтобы адрес оказался верным: я отчетливо понимала — просто так меня не оставят. В дом к этому, хоть и очень привлекательному, незнакомцу, а уж тем более в больницу, мне сейчас абсолютно точно не хотелось.
