В мир, где сердце может зажечь свет, и каждое движение вызывает шквал волнений — вот где нарисовался Софья. Внутренний синий огонек стал главным проводником в другом мире, полном неожиданностей и тайн. Черно-красная пелена скрывала реальность под слоем нереального, а сама жизнь — шокирующая череда событий сменялась мгновенными прозрениями....
— Не знала, что тут такие водятся, — прошептала, разглядывая насекомое.
— Она прилетела к вам. Полюбоваться вашей красотой, — вогнал меня в смущение Михаил.
Ощущая, как начинают гореть щеки, вздохнула и негромко ответила:
— Но села — то она на вас. Значит, не ко мне прилетела.
— Нет, Софья, к вам, — качнув головой, он тихо произнес: — Просто она боится не понравиться…
От тембра голоса юноши мои гормоны пустились в дикий пляс. Мгновенно догадавшись, что речь идет не о бабочке, а о нем самом, коротко улыбнулась.
"— Зря беспокоится. Мне нравится эта бабочка, — опустив взор, я помолчала, а затем добавила: — Было приятно познакомиться и поговорить с вами, Михаил, но, увы, нужно идти на занятия. Всего доброго.
— Всего доброго, Софья. До скорой встречи, — произнес юноша и на прощание прошелся ласковым взглядом по моему лицу.
Чувствуя, как внизу живота все сильнее растекается жар, обворожительно улыбнулась в ответ.
Мне так сильно захотелось к нему прикоснуться, что я, опытная, взрослая женщина, испугалась самой себя. Оставаться и мило беседовать дальше сейчас просто — напросто не могла, поэтому предпочла ретироваться.
Что это со мной было, искренне не понимала. И всю дорогу до кабинета геометрии пыталась разобраться, почему у меня на этого парня такая необычная реакция.
«Черт бы ее побрал геометрию эту!» — воскликнула мысленно, так и не найдя ответа. Нахмурившись, глубоко вздохнула и решительно открыла дверь в свой корпус.
* * *Как только прозвучал звонок с урока, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая быстро собрала со стола исписанные листы.
— Я закончила, Сергей Сергеевич.
— Хорошо, — буркнул он, не глядя на красавицу. — Хочется верить, что на этот раз все верно.
Хмыкнув, девушка первой выскользнула из кабинета. Цокая каблучками по матово поблескивающей напольной плитке, торопливо подошла к большому окну. Расписание уроков Михаила Потапова она знала наизусть. Четыре года Мария пыталась добиться его внимания.
