– Поцелуй меня, – прошу и тут же получаю собственнический поцелуй. Глубокий, голодный.
Арткур с каждой секундой отвоёвывает всё больше и больше инициативы, и я в его руках совсем безвольная. Мне это нравится. Нравится быть слабой и чувствовать его силу. Он совсем не нежный, скорее оголодавший дикий зверь. А я его добыча. И он вгрызается в меня.
Тягучие медленные толчки с каждым разом усиливаются. Он впивается пальцами грубее и с оттяжкой вонзается жестче. Вскрикиваю, сжимая в руках волосы.
– Теряю голову с тобой, – извиняюще шепчет Арт, целуя в губы.
– Не останавливайся, прошу! – требую, дёргая чуть сильнее за волосы.
Мне нравится этот напор. Нравится, что он теряет голову. Хочется увидеть его настоящего. Таким он был в начале нашего общения. Когда ещё просто работал Главой моей канцелярии. Суровый. Грозный. Жёсткий. Настоящий Канцлер.
Поняв, что я хочу, Арткур отпускает полностью себя. И мир разлетается на мириады ярких вспышек. Мы падаем в самую настоящую бездну удовольствия. Теряемся в пространстве и времени. Есть только он и я. Есть только наша обоюдная страсть и наслаждение. Есть только мы.
– Нам пора, Ведана, – мурлычит Арткур, перебирая мои влажные волосы.
Мы лежим на крохотном диванчике. Точнее, мужчина лежит, а я на нём. В теле такая лёгкость и нега. В голове совсем пусто, ни единой мысли. Не хочется нарушать этот момент. Глажу свою подушечку. Наматываю на палец курчавую поросль на мужской груди и глупо улыбаюсь.
– Не хочу отсюда уходить. Там они, – капризно бурчу, поднимаю голову, не отрываясь от груди.
– Они? – непонимающе хмурится и целует в лоб жених.
– Разумные. Со своими проблемами, заботами, хлопотами и работой.
Грудь подо мной вибрирует. Арткур смеётся, стискивает сильнее и, подтянув на себя, целует в губы.
– Поженимся, отправимся в медовый месяц. Пусть остальные советники отдуваются, – обещает Арт и всё-таки поднимается.
Приходится согласиться с мужчиной. Мы одеваемся, прибираем кабинет, включаем ионизатор воздуха и, держась за руки, выходим. Словно подростки, озираемся, выискивая одного сурового родителя. Но папы Стея нигде нет. И, никем не замеченные, просачиваемся в адмиральский крейсер.
Арткур подхватывает на руки, радуется, что избежал пули в лоб. Остаток пути несёт меня, а я дремлю, положив голову на плечо.
– … когда присутствует стремление быть друг с другом. Не только на уровне общения, но и потребность в сексуальной близости. Постоянные навязчивые мысли о разумном.
