Я не пойду в милицию, потому что, как только я согласилась увезти труп своей подруги из дома Юрия, я стала соучастницей преступления, и уж если кто-то в этой ситуации и сможет выйти сухим из воды, то это ты, потому что у тебя есть влиятельные связи и деньги. Я виновата лишь в том, что тебе в тот момент поверила и, находясь в шоке, согласилась играть по предложенным тобой правилам. В результате я попала в хорошо расставленную тобой же ловушку и никак не могу оттуда выбраться. Пусть все, что произошло, останется на твоей совести, хотя у таких людей, как ты, совести нет и никогда не было.
Александр усмехнулся и хотел было встать и уйти, но я вновь показала ему, чтобы он оставался на месте, потому что я еще не закончила разговор.
– Я займу у тебя еще несколько минут.
– Я пришел сюда, чтобы полюбоваться картинами…
– У тебя еще будет время.
– Ты у меня его отнимаешь.
– Не переживай. Татьяна Львовна тебя не потеряет. Она как следует хлопнет водочки и будет любоваться живописью в обществе автора.
– Не тебе ее судить.
– Может быть. А теперь я скажу самое главное.
– И что же у нас самое главное?
– То, что я беременна.
– Что? – Александр побагровел, как вареный рак, посмотрел на меня безумным взглядом, и его ноздри начали сильно раздуваться. – Что ты сказала?
– Я сказала, что беременна. Правда, срок еще слишком маленький, но в моей беременности можешь не сомневаться.
– А я здесь при чем?
– При том, что отцом ребенка являешься ты.
– А ты уверена?
– Еще бы! Дорогой, только не вздумай предлагать мне деньги на аборт. Я их не возьму, потому что буду рожать. Как только мой ребеночек появится на свет, я обязательно проведу экспертизу и докажу твое отцовство. А уж тогда я смогу говорить о своем ребенке громогласно. Например, что он похож на своего папочку как две капли воды. И чем больше ты будешь угрожать или мешать мне, тем больше я буду говорить о своем ребенке на радость твоей жене, твоим детям и внукам.
– Послушай, ты меня что, за лоха, что ли, держишь? Я пьяный был, вообще ничего не помню. Может, у нас с тобой и не было ничего.
– Ну, той ночи твои предположения не касаются. Все очень даже было.
– Я вообще ничего не помню! – схватился за голову Александр. – В ту ночь у меня память напрочь отрезало!
– Зато я хорошо все помню. До мельчайших деталей.
Александр криво усмехнулся и нервно заерзал на своем месте:
– Люба, а сколько тебе лет?
– Это нескромный вопрос.
– Ах, даже так… Ты считаешь, что между нами еще могут быть нескромные вопросы?
– Вполне. Давай представим, что мне восемнадцать.
– Да нет, дорогая моя, мне кажется, что тебе уже давно за восемнадцать.