Люба чудом выжила после покушения, заказанного бывшим мужем. Теперь ей предстоит пережить потерю близких и разорение бизнеса. Среди несправедливости и боли она встанет перед выбором: остаться в ненависти или найти силы простить и начать жизнь заново.
– Не одинока, а свободна. Это большая разница, дочка. Да возле тебя женихи всю жизнь шеренгами выстраивались. Ты же сама от них от всех нос воротила.
– Ладно, мамуля, слишком много работы. Созвонимся позже, – попробовала я закруглить этот бесконечный разговор.
– Люба, не хотела тебе говорить, но все же скажу. Я своей приятельнице показывала фотографии, где ты со своим благоверным.
– Мама, ну зачем ты показываешь наши семейные снимки своим подругам?"
"– Да это даже не приятельница, а моя хорошая подруга – Зинка. Что, я не имею права показать фотографии своей лучшей подруге Зинке? Почему я должна скрывать от нее фотографии своей любимой дочери и нелюбимого зятя?
– И что сказала Зинка?
– Зинка, как фотографию увидела, так чуть в обморок не упала.
– Почему? – насторожилась я, предчувствуя какую-то беду. – Он ей не понравился внешне?
– Насчет его внешности говорить не будем. Это разговор долгий и неприятный. На селе тракторист и то красивее выглядит. У него хоть кудри есть. А у этого что? Ни кудрей, ни фейса, ни работы престижной. Нет, не это. Люба, я не могу сказать тебе это по телефону. Давай где-нибудь попьем кофе.
– Мама, но я так загружена. Я сейчас буквально обложена различными бумагами.
– Тогда давай встретимся в греческом кафе недалеко от твоего магазина. Я позвоню, как подъеду. Посидим на открытой террасе, поговорим. Думаю, что для тебя это очень важно. Хоть я и не хотела тебя расстраивать, но придется.
– Мама, мне кажется, что я не дотерплю этот час.
– Дотерпишь. Думай пока о своих бумагах.
– Да мне ни одна бумага сейчас не полезет в голову!
– Я уже выезжаю. Ты можешь пойти в кафе первой и сделать заказ. Только не забудь, пожалуйста, заказать мой любимый пудинг, политый вишневым соусом.
– Хорошо, мама. Я тебя жду.
Глава 20
Мы сидели на террасе, пили кофе, и со стороны, наверное, казалось, что мы ведем совершенно непринужденную беседу. Но на самом деле я находилась в каком-то жутком ожидании неприятного разговора, хотя и тешила себя мыслью, что или мама что-то нафантазировала, или ее приятельница с кем-то спутала моего мужа.
– Вид у тебя усталый, – обеспокоенно посмотрела на меня мама. – Как замуж вышла, так стала плохо выглядеть. Замужество должно украшать женщину, а у тебя наоборот. Хотя… смотря какое замужество.
– Мама, это ты мне могла сказать по телефону. Мы с тобой встретились для того, чтобы ты могла сообщить мне то, о чем невозможно говорить по телефону.
– Я даже не знаю, как начать.
