В этой книге ты найдешь советы о том, как научиться прощать, начиная с собственных ошибок и окончательно переставляя акценты на светлые стороны жизни. Откройся чувствам жалости к себе и окружающим, шаг за шагом преодолевая упрямое желание вечно хранить обиды.
Нам открыла дверь добродушная пожилая женщина и расплылась в улыбке:"
"– Женя, как я рада тебя видеть! А еще я рада познакомиться с твоей девушкой. Ну наконец-то… Как же долго ты от меня ее скрывал…
Я хотела возразить, но женщина не дала мне это сделать и дружелюбно пригласила в квартиру.
– Мама, эту девушку зовут Люба.
– Какая же она у тебя хорошенькая…
Зайдя в комнату, я подошла к круглому столу с нарядной скатертью и взяла в руки открытую книгу, которую тут же перевернула и почувствовала, как у меня кольнуло в груди.
– Вы меня читаете? – спросила я недоверчивым голосом.
– А это вы автор?
– Да.
Женщина подозрительно посмотрела сначала на фотографию на обложке, затем на меня и захлопала в ладоши:
– Господи, как мне понравилась ваша книга! Женя, я одобряю твой выбор!
Когда обрадованная мама, что-то напевая себе под нос, ушла на кухню, Женя взял мою книжку и тихо сказал:
– Надо же… Удивила!
– А вы знакомы с моим творчеством?
– Я, к сожалению, нет.
– Нет. Страна мне ничего об этом не говорила.
– У нас же страна скромная, сами знаете. Ее народ читает, а она под машины кидается. А если бы водитель не успел в сторону отвернуть, что бы мы тогда народу объяснили?
– Я больше так не буду.
– А вам больше никто и не даст этого сделать…
Женя взял меня за руку и слегка ее сжал.
– Дети, кушать! – позвала нас Женина мама, и мы, улыбаясь, пошли на кухню.
* * *Я рассказала ему, что мне никогда и ничего не давалось легко. Что слезы вошли в мою жизнь очень рано. Намного раньше, чем можно себе представить. Я рассказала ему о любви, похожей на муку. О том, как один страшный человек, которого моя мама называла проходимцем и чудовищем, укравшим ее красавицу-дочь, лишил меня воли и рассудка. Я все терпела и прощала. И это несмотря на то, что я человек довольно сильный и волевой, но эти отношения почему-то оборачивались для меня бессилием.
Я рассказала Евгению, что само слово «семья» вызывает у меня крайне негативную реакцию, что я очень ценю свою свободу и больше никому не отдам свое сердце.
