Что вы хотели сказать, преподобный отец?
– На мой взгляд, это недопустимо, когда раввин говорит мне, что должны делать христиане.
Ларри Кинг постукивает ручкой по столу:
– Скажите нам, отец, почему так получилось, что заявления еврейской девочки привлекли внимание Католической церкви?
Малруни улыбается:
– Потому что эта девочка собрала вокруг себя большую группу католиков."
"– Ей всего семь лет. Это значения не имеет?
– Нет. Католическая церковь неоднократно признавала визионерами детей, которые были еще моложе. А семь лет – это как раз тот возраст, когда по традиции человек считается достаточно зрелым, чтобы нести моральную ответственность за свои поступки. Не случайно примерно в этом возрасте католики впервые исповедуются.
Ларри Кинг сжимает губы, потом замечает:
– Но ведь, по словам матери, девочка не получила никакого религиозного воспитания. В студию поступил звонок, давайте послушаем. – Он нажимает на кнопку. – Здравствуйте.
– Здравствуйте. У меня вопрос к раввину. Если Вера Уайт не мессия, тогда кто же она?
Равви Соломон смеется:
– Она маленькая девочка, исключительно духовно одаренная и, вероятно, лучше большинства других людей умеющая открываться Богу.
– Если она еврейка, то почему у нее раны, как у Христа? – спрашивает следующий дозвонившийся телезритель.
– Позвольте мне ответить, – просит Малруни. – Необходимо помнить о том, что епископ пока не высказал своей официальной позиции относительно предполагаемых стигматов. Для того чтобы стигматик был признан Ватиканом, может потребоваться несколько лет и даже десятилетий.
– Вот именно, – соглашается Ларри Кинг. – Мы здесь говорим не о монахине-кармелитке, а просто о ребенке, к тому же не принадлежащем к Христианской церкви. – Он поворачивается к равви Соломону. – Каким образом у еврейской девочки могут появиться раны, повторяющие раны Спасителя, в которого она не верит?
– Вера Уайт – чистая страница, – вклинивается Малруни. – Если у невинного ребенка, верующего, но не принадлежащего к Христианской церкви, возникают такие ранения, это свидетельствует о том, что истинный Господь наш – Иисус Христос.
Равви Соломон улыбается:
– Я смотрю на это иначе. Мне кажется, Бог выбрал еврейскую девочку и добавил в ее «набор» еще и стигматы, потому что хотел привлечь внимание многих людей. Разных людей. Христиане, евреи – мы все сейчас за ней наблюдаем.
– Но почему сейчас? Зачем Ему было ждать тысячу лет? Это имеет какое-то отношение к миллениуму?
– Разумеется, – отвечает священник. – Люди издавна связывали апокалипсис с рубежом тысячелетий, ожидая искупления своих грехов.
– По еврейскому календарю даже до конца века остается еще сорок три года, – смеется раввин.