Понятно, что Косыгин просто хотел пообщаться подольше без помех, а уехав на реку, мы точно сможем это сделать. Я был не против, наоборот, поэтому быстро проверил лодку, на этой-то все мне привычно, сам под себя доделывал, притащил из сарая снасти, чего порожняком кататься, ну и отчалил, никому и ничего не сообщив. Тем, кому надо знать, охрана доведёт, эти-то все видят и знают. Олег, кстати, сегодня должен уехать в Москву, к невесте, если все нормально, и она даст согласие, то он вернётся вместе с ней сюда и дальше будет жить рядом с нами уже с женой. Это, конечно, если у них все сложится.
Алексей Николаевич удивил меня ещё раз, когда вытащил приличную, килограмма на два щуку, буквально с третьего заброса. Далеко мы не отходили, мало ли, опять панику поднимут, есть у меня места рыбные, показанные дядей Колей, совсем поблизости от нашей деревни. Встали недалеко от нависающих над водой кустов и, бросив якорь, принялись рыбачить, не прекращая разговор. А вышел он долгим и очень мне понравился. Вот ни секунды не сомневался, когда ещё в семидесятом советовал Шелепину держать Косыгина обеими руками. А точнее, создать ему условия для работы и следить за здоровьем. Интересно, удастся ли избежать Алексею Николаевичу первого инфаркта, после которого он станет больным стариком.
Этот человек, всегда честно и много трудившийся на благо своей страны, добивающийся результата везде и во всем, превратился в моей истории в полную развалину, а довели его дружки бровастого. Теперь, правда, половины этих упырей нет не только в Политбюро, но и в этом мире. Отмучились. Чувствую ли вину? Да ни хрена я не чувствую. Когда пришёл к Шелепину, в тот серый и хмурый день, все для себя решил. Или начинаю, или все будет, как и в моей прежней жизни. Раз я не хотел повторения и не простил бы себе такого никогда, то чего думать о морали? Отправили на тот свет кое-кого, ну, значит, так и надо. В тот раз они выжили, были у власти – и что из этого вышло?
– Ну Алексей Николаевич в своем репертуаре, – встретили нас по возвращению благодетели. – Утащил нашего писателя на разговор.
– Воспользовался моментом, – хмыкнул Косыгин.
Во время рыбалки я внимательно присмотрелся к нему, а не такой уж он и старый, как у нас любили говорить про кремлёвских жителей. Пожилой, этого не спрячешь, но не старик. А уж хватка у него, позавидовать можно, умище, какие поискать.
