Он спрыгнул в снег и помчался туда, где лежал дракон Свон. Рядом, не в силах взлететь, хлопала крыльями Трилли.
– Свон, родная, открой глаза! – молил Эдуард, склонившись над любимой. Он не мог понять, насколько серьезно она ранена. Кровь была везде: и на лице, и на разорванной в клочья одежде.
Но ресницы дрогнули, и Свон прошептала:
– Простите меня. Я всех погубила.
– Нет, вроде все живы. Даже Трилли, – Эдуард быстро оглядел своих людей и драконов. – Где болит? Говори! – он провел ладонью по щеке Свон, и кровь смешалась со слезами.
– Нигде не болит, я просто испугалась, – Свон села и прижалась к Эдуарду. – Простите меня. Я так виновата. Я убью себя, если кто-нибудь погиб.
– Дай только выбраться отсюда, и я сам убью тебя, – пообещал наследник и прижался губами ко лбу Свон.
– Откуда столько крови? Вы ранены? – она протянула руку, пытаясь стереть алые капли с лица принца.
– Это кровь драконов, – крикнул один из погонщиков. – Люди почти не ранены.
Погонщики подтягивались ближе к принцу, ожидая его команды. Вокруг царило безмолвие, даже Трилли перестала пищать, понимая, что снежный вихрь может вернуться в любой момент.
И он вернулся. Вдали показалась белая полоса, похожая на густой туман. Она стремительно наползала на плато.
– Драконы не смогут взлететь, они потеряли много сил и крови, – крикнул своим воинам принц. Те и без него понимали, что их последний час настал. Столько смертей видела белая долина! Пощады ждать не приходилось. – Встретим свою погибель достойно.
И он выпрямился во весь рост, прижимая к себе Свон, которая с ужасом в глазах смотрела на приближающуюся смертельную стену. Рядом, плечом к плечу встали прикрывающие себя щитами погонщики. Все понимали, что щиты бессильны против белого вихря, но им было легче погибать с оружием в руках.
Поднялся сильный, обжигающий ветер. Он заставлял людей трястись и от холода, и от страха.
– Я вас люблю. Поцелуйте меня, – попросила Свон, развернувшись спиной к надвигающейся ледяной смерти.
– Я тоже тебя люблю, – холодные губы накрыли рот Свон.
Они боялись прервать свой последний поцелуй, а смерть все не шла.
Но ветер внезапно стих и Свона различила насмешливый голос, который прошепелявил:
– Ну, ты глянь! Стоит оставить ее на мгновение, как она тут же найдет тебе замену! А говорила, что лучше меня нет! Говорила, что я единственный друг!
Невозможно было не узнать голос Гри, поэтому Свон обернулась, чтобы вцепиться в нос наглого белого дракона и устроить ему хорошую трепку. Но увиденное ошеломило не только Свон. Все погонщики стояли, открыв рты. За Гри возвышались головы, по крайней мере, тысячи белых драконов.
– Пап, мам, познакомьтесь, это моя человеческая подруга Свон! – Гри оглянулся на пару огромных драконов, стоящих сразу за ним.