Только во дворец Артура Пятого дракон не прибыл. Эрийским принцам правительница Лории запретила даже думать о ее внучке. Напряжение между дворами росло, посольство так и не возобновило работу, а все подданные Эрии насильно высылались за пределы горного королевства.
Свон по распоряжению королевы не посвящали в матримониальные планы. К ней Беатрис приставила слуг, умеющих держать язык за зубами.
Но сама принцесса равнодушно относилась ко всему происходящему вокруг нее, она замкнулась, почти перестала разговаривать. Королева пыталась беседовать с ней, но Свон отвечала односложно. Ей шили платья, а она отказывалась участвовать в выборе ткани, фасона или цвета. Единственный ответ, который слышали портные, ювелиры, башмачники и повара, предлагающие сделать выбор, оставался неизменным: «Мне все равно».
Она плакала только тогда, когда вспоминала о Петрике. На все просьбы увидеться с ним, ей отвечали, что граф Петр Пигеон является подданным королевства Эрия, но в связи с недружественными отношениями двух стран ее просьбу удовлетворить невозможно.
За состоянием здоровья принцессы следил старый лекарь, которого поселили в соседних покоях. Он постоянно варил успокоительные снадобья, и по коридорам дворца стелился тяжелый запах, от которого тошнило. Но лекарство помогало: принцесса переставала плакать, поэтому все мирились с неприятными ароматами и старались чаще проветривать помещения.
Через три месяца, в самый разгар зимы, произошли события, которые удивили Беатрис Шестую и смели ее планы по устройству личной жизни внучки, как ветер сметает прошлогоднюю листву.
Служанка, находящаяся при Свон день и ночь, повинилась, что не заметила одной странности: принцесса ни разу не пачкала кровью нижнее белье. И только сегодня ей пришло в голову, что так не должно быть. Девушку за нерадивость перевели работать в прачечную, а удивленный своей близорукостью лекарь, после осмотра дрожащим голосом подтвердил: скоро Беатрис Шестая станет прабабушкой.
Ошеломленная новостью королева поняла, что Свон весной не сможет появиться на рыцарском турнире в качестве невесты победителя, ее беременность станет заметной и вызовет неприятные пересуды. Порченый товар, как не было бы стыдно королеве говорить такое о принцессе, не должен выставляться в качестве приза.
Вторая новость чуть не свела будущую прабабушку в могильный склеп: во дворец прибыла делегация из Сулейха во главе со вторым сыном Верховного Жреца Камилем, который предоставил свидетельства, что Свон Винталь является его законной женой.
Чтобы выяснить главный вопрос, кто отец ребенка, Беатрис Шестая отправилась навестить свою внучку.
Известие о прибытии жрецов вывело Свон из затянувшейся хандры.