Ей так не хватало тепла его тела, его взгляда, в котором плещется любовь, утешительных слов.
Но отчего она чувствует себя виноватой во всем, что произошло с ними?
А теперь все так запуталось.
Спустившись на кухню, она застала там кока. Дак еще не выходил из своей комнаты. Видимо вчерашний день утомил даже такого сильного мужчину, каким стал младший сын графа Шовеллер.
Налив чашку чая, Роки усадил Свон за стол – поближе к очагу, жар от которого приятно согревал в промозглое утро. Помешивая ложкой пшеничную кашу, сдобренную кусочками бекона, Блэк, не торопясь, принялся пересказывать ночные события.
– И Эдуард отпустил фрейлину? После того, как узнал, что она отравила молоко? – Свон, выслушав историю до конца, сильно удивилась. Она помнила, как жестоко принц расправился с людьми, причастными к ее похищению. – К чему вдруг такое милосердие?
– Мы можем только догадываться, – понизил голос Роки. – Видимо, она в обмен на свою жизнь открыла ему какой-то секрет. Но не переживай, девочка. Как только гадина попадется мне на глаза, я буду не я, если не рассчитаюсь с ней за все твои мытарства. И еще. Принц и Дак сегодня вылетают в замок Шовеллер. Эта чертова баба на свадьбе подсыпала графу в вино яд, от которого он вот-вот отправится в семейный склеп. Дак полночи проплакал. Э, забудь, что я только что сказал. Дак расстроился и захотел увидеться с отцом. Принц решил сопровождать его. Все-таки граф столько лет являлся советником короля.
– А я? Я тоже сегодня вылетаю? – с надеждой в голосе спросила она. Из всего услышанного, больше всего Свон взволновали слова «принц и Дак вылетают замок Шовеллер».
– Нет, мы с тобой возвращаемся в Дохо. Там безопаснее. Петрика увидишь.
Кок оторвался от созерцания булькающей каши и удивленно посмотрел на Свон.
– Нет, я хочу, конечно же, увидеть Петрика, – поправилась она. – Но я не согласна покидать Эдуарда. Я больше не расстанусь с ним ни на день, ни на час. Хватит.
– Но наследник решил, что тебе опасно находиться в том замке, откуда тебя похитили. Если граф умирает, наверняка там появятся близнецы. Никто не может запретить им увидеться с отцом.
– Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем выход, – убежденно произнесла Свон. – Я прямо сейчас пойду к Эдуарду и попрошу… нет, потребую, чтобы он взял меня с собой.
Подцепив длинные юбки, чтобы не мешали бежать, Свон заторопилась наверх и застала Эдуарда бреющимся перед небольшим зеркалом.
– Я лечу с вами в замок Шовеллер! – она решила с порога объявить свое желание.
Рука принца дрогнула, и из пореза на щеке появилась капля крови. Он, отложив острое лезвие, медленно обернулся к Свон:
– Я знаю, там будет опасно! – торопливо пояснила она, боясь, что ее прервут категорическим отказом.