Его крепкие руки плотно обхватывали ее тело, и Роуз кожей чувствовала, как сильно бьется его сердце.
– Я хотела только посмотреть, – пролепетала она, пытаясь обернуться, но тесные объятия, напоминающие капкан, не позволили этого сделать.
Петр молчал. Мелкая дрожь прошлась по его телу и хватка ослабла.
Звук падающего тела заставил Роуз обернуться. Петр лежал у ее ног без сознания.
Она не знала, что делать, поэтому опустилась перед ним на колени, зашипев от боли. Роуз только сейчас почувствовала, что с них содрана кожа. В пылу бега, она этого не заметила.
– Петр, что с тобой? – зашептала она, убирая спиральки волос с родного лица. Смахнула запутавшийся в кудрях листик.
Она впервые дотрагивалась до него свободно, не считая того порыва, когда он лежал, скорчившись от боли.
Но даже тогда он выглядел живее!
Роуз развязала узел на халате Петра и раскрыла его, чтобы приложиться ухом к груди. Ритмичный стук сердца успокоил, но его кожа горела огнем!
– У тебя жар! – воскликнула Роуз, обеспокоенно вглядываясь в лицо Петра. Она мало болела в детстве, но запомнила, как расстроенная мама прикладывала мокрое полотенце ко лбу брата, когда его мучила лихорадка.
Роуз побежала в купальню, выхватила первое попавшееся полотенце из стопки. Когда остальные грудой посыпались на пол, в голове мелькнуло, что Петр опять будет смеяться над ней.
Наливая воду в чашу, она твердила: «Пусть хоть кричит, лишь бы жил!».
Роуз многое отдала бы, чтобы все оставалось, как прежде: тихие вечера рядом с Петром; сон, когда она чувствовала его дыхание на своем плече; немой укор глаз, когда она проявляла свою неумелость или капризничала.
Что ждет впереди? Сможет ли Петр защитить ее от той страшной женщины? Интуитивно Роуз поняла, что ее жизнь и жизнь Петра зависит от той, что отдала команду «Взять!».
Смачивая полотенце в холодной воде, Роуз подняла глаза и невольно отшатнулась от изображения в зеркале на открывшейся дверки шкафа.
На нее смотрело бледное лицо с пятнами грязи. Царапины, оставленные острыми ветвями кустов, кровоточили не только на лице, но и густо покрывали плечи. Роуз повернулась спиной. То, что она смогла разглядеть, ее не утешило.
Наверное, останутся шрамы, как на спине того мужчины, отведавшего хлыст.
Петр! Она, рассматривая себя, совсем забыла о графе!
Он лежал в той же позе: раскинутые руки, одна из ног подвернута.
Роуз с трудом поправила положение тела. Принцесса и не подозревала, что человек, находящийся без памяти, такой тяжелый!
Нет, ей не перетащить Петра на кровать.
Принцесса скинула на пол подушки, подложила одну из них под голову Петра, скрутила жгутом полотенце и прижала его к горящему лбу.