Роуз даже показалось, что заснул, но он вздохнул и заговорил вновь.
– Жрец может двумя путями лишиться магии. Быстрый путь – провести женщину дорогой бахриманов несколько раз. Число переходов до полного опустошения у всех разное. Кто-то наделен огромным запасом – это Верховный жрец и его потомки. Кто-то меньшим – он находится на более низких ступенях иерархии бахриманов. Человек, лишившийся магии, никто, низшее сословие, слуга.
Я был готов стать никем. Я привязался к Асилии настолько, что не смог бы поднять на нее руку.
Это второй – длинный путь опустошения: жить с любимой женщиной, с каждым ее вздохом, движением души, болью.
Я не хотел иного. Я любил.
Но за мной присматривали. Верховный жрец никогда не выпустил бы из рук наследство жены бахримана, и всегда находился тот, кто делал за тебя черную работу. Мне повезло, Асилия умерла сама, и на мне нет ее крови.
Фарух встал и подошел к окну. Луна безразлично смотрела ему в лицо.
– Простите, я слишком долго говорил, хотя мог сразу ответить на ваш вопрос.
Роуз встала рядом с ним.
– У меня просто не хватит магических сил, чтобы переместиться в Эрию. Да что там! Мой предел – замок. Слишком много я отдал Асилии. Поэтому я не знаю, что происходит вне этих стен. Анвер иногда делится со мной новостями.
– Когда бахриман переходит портал в одиночестве, запас магии не уменьшается? Я правильно поняла?
– Нет, ее вытягивают только женщины. Если я не оторву своего сына от Лолибон, она опустошит его.
– Но Анвер останется жив?
– Он будет похож на птицу, которой оторвали крылья…
– А его болезненная страсть к королеве прекратится?
– С последней каплей магии. И королева выбросит его, как выпитый коксовый орех.
– Неужели Лолибон не понимает, что владеет источником, который нужно беречь?
– У нее есть запасной.
– Да. Поэтому она взбесилась, узнав, что кто-то пил из ее источника.
– Два перехода – два глотка? Я правильно поняла.
– Да. Пока не понесли дитя.
Роуз тут же вспомнила дурно-пахнущее варево и шепот Петра: «Давай, малявка! Ты ведь не хочешь забеременеть?»
И опять ее сердце прошила боль. Он не о ней заботился, он боялся за свою магию!
Как доверять Петру, если магия – самое важное для него. Он и Лолибон не поддается только потому, что бережет свои силы!
– Скажите, а почему Петр терпит Лолибон, почему не покинет Тонг-Зитт? Я понимаю вас, вы здесь из-за Анвера, понимаю Анвера – он привязан к Лолибон, но что держит Петра?
– Я думаю, что он не уходит из-за нас. За шесть лет мы стали ему семьей. Он любит Анвера, как брата, хотя тот сейчас плохо относится к нему из-за ревности к королеве. Но Петр понимает, сам болен той же болезнью.
– Знаю. Я был в Райском саду. Незримый.
– Стояли за второй дверью? – Роуз улыбнулась.
– Вы понимаете, что Петр исказил правду. Ему пришлось.