Соргос проводил взглядом Фаруха, спешащего к башне. На его руках сидела та самая воспитанница, которой от силы исполнился год. Большие карие глаза малышки с любопытством уставились на короля. Соргос улыбнулся, и девочка махнула ему в ответ растопыренной ладошкой. Фарух оглянулся на короля и отчего-то побледнел. Он быстро спрятал оголившуюся ручку ребенка под теплую шаль, в которую та была укутана, и скрылся в башне.
Короля отвлекли воины, отрабатывающие боевые движения. Бывшие драконы с трудом привыкали быть людьми, но ничего другого им не оставалось.
– У нас все получится, – как молитву произнес молодой король и почувствовал, как ветер взметнул его волосы. Если бы он обернулся, то увидел бы взмывающего ввысь краснокрылого Гаюрда, прозрачного, как сам осенний воздух.
– Дай мне ее на руки, – потребовала Солнце, стоило жрецу ступить на последнюю ступень винтовой лестницы. Малышка сама потянулась к принцессе драконов. Ее пухлые руки обхватили шею женщины. Девочка, глядя Солнце в лицо, что-то радостно залопотала.
– Она все сильнее становится похожа на отца, рано или поздно это заметят, – произнес Фарух, потирая уставшие руки.
– Соскучилась, милая моя? Мама тоже тосковала без тебя, – улыбнулась принцесса малышке, вполуха слушая ворчание старика. – Ничего, мы что-нибудь придумаем. Правда, моя хорошая?
Прошел час, и утомленная играми девочка уснула. Солнце накрыла ее одеялом и, чтобы не тревожить сон дочери, вышла с Фарухом на балкон.
– Как она? – с тревогой в голосе спросила Солнце.
Ветер налетал порывами, поднимая полы одежды, бросая в лицо волосы, заставляя закрывать глаза, но двое, стоящие на вершине караульной башни, не обращали на него внимания.
– Еще рано говорить, – замялся старик. – Мне никогда не приходилось воспитывать девочек. И честно говоря, Ваше Высочество, мне боязно.
– Я не зря уговорила тебя остаться в Тонг-Зитте, старик. Да, у тебя почти нет дара, но ты единственный, кто может быть наставником для маленького бахримана. Вернее, бахриманши.
– Мы не знаем причину, по которой жрецы оставляли себе только мальчиков. Но я уже сейчас вижу, как сильно она отличается от моего сына. У нее слишком рано проявились задатки сильного мага.
– Ну что же. Придет время, и мы устроим папе сюрприз, – Солнце обернулась на спящую дочь, чьи темные кудри и глаза были в точности как у Петра.
Книга третья. Прости меня, Луна.