– Не о том думаешь, глупец, – оборвал его староста. – Спроси лучше, почему мы не видим тлен.
– И точно, – присвистнул Миклуш, подойдя ближе, – одежка точно сейчас сшитая, а пальцы не превратились в мощи…
– Так бывает, – дядька Прун втянул носом воздух. – Когда сырости нет, мертвец просто усыхает. Но почему она вниз лицом-то?
– Мне мамка часто говорит, ежели я набедокурю, то мой отец в гробу перевернется, – молодой охотник вытер краем рубахи слезящиеся глаза. Его факел чадил. – Может эта тоже перевернулась?
– Ну да, такой же сынок заставил. Лет двести назад. А то и поболе…
– Я хочу увидеть ее лицо, – вдруг произнесла Зденка. Ее глаза лихорадочно блестели, на щеках появился яркий румянец. Мужчины замерли. – Из-за нее умер мой муж. Я хочу знать, как выглядит Леди Смерть.
Беременным не отказывают, даже если их просьбы странны. Беременной вдове никто и не подумал перечить.
Ухватив ткань платья, которая опасно натянулась, но не треснула, погребенную перевернули. Ожидая увидеть нечто страшное, с приплюснутым носом и ощеренным ртом, люди удивленно выдохнули.
Она была красива. Невероятно красива и молода. Тонкий нос, изящно очерченные губы, плавные арки бровей и мягкий овал лица, на котором еще светились прижизненные краски. Словно женщина только что уснула.
– Падаль, – беременная зло топнула ногой. – Ты все равно падаль…
Губы мертвячки дрогнули. Или это неверный свет факела заставил так думать?
– Разлучница, – между тем шептала Зденка, входя в какой-то транс. Ее голос становился резким, каркающим. – Тварь…
– Уведите ее отсюда, – первым пришел в себя староста. Дядька Прун положил ладони на плечи беременной и потянул назад.
– Шлюха… – вдова уже брызгала слюной. Она ухватилась пальцами за край серебряного гроба и не позволила себя увести.
Улыбка мертвой ширилась, и вдруг она открыла глаза.
– Ведьма! – выкрикнула несчастная женщина и забилась в судорогах, став невероятно тяжелой.
Столпившиеся вокруг гроба люди закричали в ужасе. Всем казалось, что вот прямо сейчас покойница встанет.
Лестница тряслась от натуги под сапогами мужчин, стремящихся выбраться из склепа. Они уже забыли о беременной, потерявшей сознание. Страх гнал их вон.
Только через час, услышав крик ребенка, разносящийся по притихшему лесу, когда даже ночные птицы да зверье, чуя беду, попрятались, староста и дядька Прун отважились приблизиться к яме. Заглянув за край, они увидели лежащую на полу Зденку, а между ее ног зашедшегося плачем ребенка.
