Ее крики разносились по всему кораблю и взволнованные моряки, свободные от несения службы, стягивались к камбузу, желая разузнать, что же произошло с невольницами. Они с удивлением обнаружили, что огонь в очаге погас, еда не доварилась, а кока на месте нет. Небывалый случай за все время плавания «Свирепого».
Потянулись дни полные боли и отчаяния. Свон то приходила в себя, то вновь проваливалась в звенящую пустоту. Когда сознание вернулось, Свон обнаружила, что лежит на животе. Попробовав шевелиться, закричала от боли. Спина горела, словно ее долго били хлыстом. Еще донимала тянущая боль в руке. Поднеся ее к глазам, поняла, что это из-за колечка. Оно светилось неярким огнем.
– Мы пытались снять его, но не получилось, – услышала она тихий голос.
У кровати сидел улыбающийся Блэк. По его большому лицу катились слезы. Нос, и без того широкий, еще сильнее распух, и кок непрестанно им шмыгал.
– Как ты? – участливо спросил он.
– Больно, – помедлив, ответила Свон. Горло пересохло, губы покрылись коркой, а из трещин сочилась кровь. – Где я?
Кок поднес кружку с водой к губам Свон.
– Пей, родная. Ты в каюте капитана. Мы вместе ухаживали за тобой. Теперь ты выздоравливаешь: жар спал, раны больше не гноятся.
– Раны? Много их? – сделав пару глотков, спросила Свон.
– Нет, всего парочка.
– Но почему так больно?
– Порезы длинные. Одна рана глубокая, пришлось зашивать, – вздохнул Роки.
– Зашивать? – не поверила Свон. Она не знала, что можно шить человеческую кожу.
– Наш капитан сделал все аккуратно. Он опытный, не раз приходилось заниматься ранениями. На море всякое случается, – ласково объяснил кок. – Как заживет, мы нитки из тебя вытащим.
– Я стала уродом? – слезы градом потекли из глаз девушки.
– Что ты! – кок присел на корточки перед Свон и заглянул ей в лицо. – Зачем такое говоришь? В платье совсем заметно не будет.
– Я не страшусь шрамов, я страшусь своей участи. Если уродливую рабыню не смогут выставить на торги, скажи, что ее ждет? Команда матросов или дом падших женщин? В любом случае, это не то место, о котором мечтает невинная девушка.
– Я не буду продавать тебя, – глухой голос, раздавшийся рядом, напугал не только Свон, но и кока. Оба вздрогнули, и Свон застонала от вспыхнувшей боли. Кок нехотя поднялся и отошел в сторону, уступая капитану место у кровати.
Зорг Иолай не попал в поле зрения Свон, поэтому она не смогла оценить произошедшие с ним перемены. А они были разительными: Зорга невозможно стало узнать. Коротко стриженые волосы и чисто выбритое лицо превратили грозного главаря «Свирепого» в незнакомца. Оказывается, капитан отличался той мужественной красотой, о которой грезят юные девицы, начитавшись романов о благородных морских разбойниках.
Капитан отступил в тень.