Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Союз-77. Книга 2. Мы одной крови» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой возвращается в Советский Союз 1977 года, где его ждут опасные интриги: заговоры КГБ, тайные общества и коварные агентки. Запутанная сеть загадок и тайн разворачивается перед ним среди атмосферы позднего СССР, где нужно разобраться, кому доверять и как выжить в этом опасном лабиринте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это только средство, но какова цель?
— В их браке родился сын Андрей Владимирович Стрелец, но был убит во время военных действий в Корее в пятьдесят третьем году. Пал смертью храбрых, не посрамив предков. К счастью для нас, он успел родить наследника. Он был женат на Екатерине Сергеевне Фустовой. И вот, наш новый брат Грегорио Первый, Стрелец и есть этот самый сын Андрея Васильевича и Екатерины Сергеевны.
Я глянул на Хакана. Ого, как бы говорил он, а вы круты, ваше величество. Ну дык, а ты думал.
— Надеюсь, братья, вы теперь понимаете, почему я воспользовался своей привилегией и провёл обряд инициации в сокращённом виде. В любом случае, историческая справка всё компенсировала. На этом нашу встречу объявляю законченной.
Я надеялся поскорее слинять, но нет, ко мне вдруг ломанулись все братья. Жали руку и проникновенными голосами сообщали о своём счастье от того, что я теперь принадлежу их ложе.
— Я Джорджио Паллавичини, — представился один из моих новых «родственников». — Очень рад познакомиться лично. Много слышал о вашем скором приезде от магистра, думаю, впереди много интересных дел. Кстати, завтра у отца назначен приём в Риме. Я вас искренне приглашаю. Будет много интересных людей. Полагаю, они с огромным интересом познакомятся с вами.
И всё в таком духе. Часа полтора я разговаривал с магистром, обещавшим помощь мирового сообщества, если я вдруг решу возглавить Россию. Просто безумие. Нет, я конечно, проверю бабушку на знание истории семьи, но будь всё сказанное сегодня даже стопроцентной правдой, это ничего не меняло и ровным счётом ничего не значило.
Мало ли прямо сейчас бродило по свету потомков родов, происходящих от Рюрика. И никто им почему-то шапку Мономаха не спешил поднести. Так что вся эта белиберда была нужна, скорее всего, для того, чтобы затуманить мой разум. Купить. Причём задёшево.
В общем, я так устал от всего этого бреда, что даже Хакан сообразил, что меня пора эвакуировать.
— Теперь тебе открыта дорога во все аристократические дома Европы."
"— Да, — кивнул я, — это точно. Братья приглашали меня и в Монако, и в Лихтенштейн, и в Испанию. И всё в рыцарские ордена и дворянские замки. Да только вся эта аристократия давно уже выглядит, как побитая молью, старинная и потрёпанная норковая шуба.
Хакан от такого сравнения захохотал.
— А ты случайно не потомок султана? — спросил я у него.
— Нет, — покачал он головой.
Мы выбрались из подземелья и теперь шагали по площади к ожидающей нас лодке.
— Жалко, — усмехнулся я. — Ну, хотя бы ты дворянин?
— Вижу, ты впечатлён, — улыбнулся он.
— Ещё бы, — подтвердил я, представляя, как будет дальше выстраиваться его линия.
— Это неплохо, — весело ответил он. — Я слышал, что с возрастом люди прекращают удивляться и ко всему относятся скептически.
