В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Элеонора, воспользовавшись тем, что шеф на неё не смотрит, широко распахнула глаза, сделав настороженно-испуганный вид и практически незаметно шевельнула указательным пальцем с длинным красным ногтем. Она качнула его в мою сторону, потом к себе и, наконец влево-право, для убедительности чуть мотнув головой — Мы друг друга не знаем.
Естественно, не знаем. Первый раз в жизни видим. Если это не уловка Грабовского, то хорошо. Но, в любом случае, нужно было идти до конца. Сейчас менять показания представлялось уже невозможным.
— Сейчас я досчитаю до десяти и ты уснёшь, — волевым командным голосом объявила она. — Раз… два… три, четыре…
Она досчитала, и ничего не изменилось.
— Готов, зайчик, — констатировала Элеонора и едва уловимо подмигнула. — Закрой глаза.
Я закрыл.
— Ты будешь спать, но сможешь всё слышать и отвечать на вопросы. Ты проснёшься, когда я коснусь рукой твоего лба…
Ну, и всё такое. То есть… она даже не попыталась погрузить меня в транс. Вопросов на этот раз было мало и касались они не только КПК.
Была уже ночь, у меня начался отходняк и желания продолжать беседу с Весёлкиным не наблюдалось. Да и он тоже не горел желанием общаться ещё.
— Сейчас тебя отвезёт машина, — устало кивнул он, — езжай, отдыхай, восстанавливайся. Я сегодня уеду в Питер, а денька через два встретимся, и тогда уже я буду отвечать на вопросы. А заодно накидаем план действий. Что и как нам делать. Лады? И не смотри ты волком, аж страшно делается.
— Это от твоего зелья взгляд такой. И во рту противный сладкий привкус после него.
— Пройдёт, не бойся.
— Не бойся, — повторил я. — Я и не боюсь. Я раздражаюсь. Доверие между товарищами по борьбе вызывает огромные вопросы. Гигантские, можно сказать.
— Протокол такой.
— Пожалуйста. Про протоколы я много, чего знаю, так что не надо. Ещё и колдунью на меня натравил.
— Не колдунью, а весьма, между прочим, приятную даму. Элеонора — врач-психиатр с Канатчиковой дачи. Мы её очень уважаем, она специалист экстра-класса.
— Но меня-то она заколдовала, — усмехнулся я.
— Как заколдовала, так и расколдует… Знаешь, может, и неплохо, что ты уже вошёл в контакт с этими парнями из КПК. Думаю, они могут пригодиться в нашем деле. Но естественно, посвящать их ни во что нельзя, а использовать надо. Так что ты связь с ними не теряй, понял меня? Но без фанатизма, как говорится. И устраиваться к ним тебе не нужно.
