В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Ночь я провёл в ней, а утром отправился на встречу со Львовом и Прокофьевым. А вот, им-то я рассказал все.
— Ну что, Гриша, молодец, — после долгой паузы сказал Львов. — Молодец, задумчиво повторил он. Готовь дырку на груди для ордена. И напиши, пожалуйста, отчёт.
— Да вот он, я уже всё написал, — сказал я, протягивая пачку из писаной бумаги. — Ночь была. Не спать же, в конце концов, в такую чудесную ночь.
Он засмеялся.
— Молодец. Значит, что, ты возвращаешься во Фрунзе?
— Да.
— Хорошо, нам нужно больше материала, на Грабовского и на Сёмушкина.
— Понимаю.
— Поэтому нужно сконцентрироваться на тех вещах, которые покажут нам непосредственную связь Грабовского с Башкой, а Сёмушкина с Волчонком.
— Волчонок не человек Сёмушкина."
"— Значит, найти того, кто его человек.
— Да сегодня вечером. Сейчас после вас поеду встречусь с Сёмушкиным и в аэропорт.
— Хорошо. Мы там организовали что-то. Небольшой опорный пункт. Там будет три человека, на помощь которых ты можешь рассчитывать. Это что Воронцов распорядился. Потому что понимает, о чём идёт речь. Не в целом, но в той части, где речь идёт о сохранении независимости КПК. Так что дерзай. У тебя появляется отряд из троих ребят и кое-какое материальное обеспечение.
— Там, кстати, — добавил Прокофьев, почти всё время молчавший. — Машину тебе отремонтировали. Она в гараже стоит. Можешь взять сейчас.
После встречи со Львовым я поехал к Сёмушкину. Его на месте не оказалось и мне пришлось полчаса сидеть в приёмной. Наконец он появился.
— О, ты откуда?
— Оттуда, — кивнул я.
— Ну давай, давай, заходи, — он торопливо посмотрел на часы.
