В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
Подведи к нему своего человечка, устрой медовую ловушку и он у нас в руках окажется. Если ты его подловишь, мы его на раз-два и вербанём, и расколем, и никуда он не денется. Сам всё нам расскажет.
Волчонок внимательно посмотрел на меня и качнул головой. А потом даже и улыбнулся. И мне показалось, что в его взгляде промелькнул интерес.
— А ты, Стрела, матёрый, я тебе скажу.
— Нам даже его и сажать не надо, понимаешь? Нам его надо просто под контроль взять, чтобы в любой момент дёрнуть его за ниточку и чтоб он тут же звякнул, как колокольчик.
— Усёк, — кивнул Волчонок и сделал большой глоток жидкого кислого пива.
Закончив разговор с Волчонком, я вышел из пивной, обошёл её и зашёл в сапожную мастерскую. Но в этот раз с обратной стороны, через чёрный вход.
— Что, ребята, — сказал я, — жизнь у нас с вами будет интересная и возможно долгая. Но для того, чтобы она была долгой нам нужно кое-что сделать. А именно… Башку ставим на прослушку и на наружку.
— Как так, шеф? — удивился, Краб-Игорёк.
— Ну, связывайтесь с Прокофьевым.
— Это не прямо так, что позвонил и всё."
"— Как надо, так и делайте. Договоритесь о сеансе связи, и я сам всё объясню. Но нам нужно сделать полное, так сказать, обследование, включая рентген, флюорографию и МРТ. И не только Башке, но и Савкину Борису Борисовичу, работнику Государственного банка.
— Тут надо местных привлекать, — покачал головой Николай.
— Если привлекать местных оперов, то об этом сразу узнают в Москве и сразу узнает Сармат, и сами фигуранты. Я даже в местном КПК не на сто процентов уверен. Потому как у Сармата здесь все куплено. Поэтому нам нужен отряд особого назначения, состоящий из наших, ни с кем не связанных спецов. Давайте, ребята. Будем работать.
— Ну, не знаю, — покачал головой Краб. — Думаю, тут нужно будет решение непосредственно Воронцова.
— Сложная, но необходимая. А значит, будем добиваться положительного решения. Мы же здесь не развлекаемся с вами. У нас дело. Родину защищать.
Закончив совещание, я попросил Игорька подкинуть меня до Дома быта. Моисей со скучающим видом сидел в кресле и листал «Советскую Россию».
— О! — воскликнул он, взглянув на меня, — Григорий Андреевич. Подравняться желаете?
— Нет, — усмехнулся я. — Ещё не оброс, Моисей Аргенович.
