В плену опасности: Ивашко готовится к устранению главного героя, в то время как Весёлкин нацеливает группу захвата прямо на братьев лесных. Ситуация остро взвешивается между доверием и тревогой: главный герой понимает важность действий, но страх не покидал его.
— Сука! — голосил босс, поражённый вероломством своего консильери.
Из головы чувака брызнул красный фонтанчик, а Башка, повторил мой финт. Он рванул в сторону Лысого, упал перекувырнулся и два раза бабахнул из своей пушки, прямо в полёте. Сармат дёрнулся, захрипел и обмяк.
— Гаси Башку, Лысый! — гаркнул я, и Башка саданул ещё дважды в мою сторону, разрывая плоть Сармата.
В зал вбежали охранники, дежурившие на воротах, и, охерев, замерли, как вкопанные. Вместе с ними появился и мой водитель. Он ждал меня в машине, а когда я поехал с Лысым на склад последовал за мной.
Пока Лысый щёлкал клювом, Башка провернул с ним то же, что и я с Сарматом, собираясь закрыться, как щитом. Он разхерачил ему нос, но крутануть, превращая в непробиваемый барьер не успел.
Я нажал на спуск раньше и послал девять раскалённых и заражённых смертью грамм ему в позвоночник. Он моментально переломился, сложился и смялся, как промокашка, а потом глухо стукнулся об пол и завыл.
Я отпустил Сармата, завалившегося, как мешок картошки и упавшего на бетон в совершенно нелепой позе.
— Стрела! — в отчаянии завыл Лысый, но я, не обращая на него внимания, бросился к Башке.
Тот был жив. Пока жив. Но полностью обездвижен.
— Сука… — прохрипел он, и из его глаз брызнули слёзы. — Сука…
— Ты ещё можешь сохранить свою никчёмную жизнь, — кивнул ему я. — Либо… можешь превратиться в дерьмо в желудках тех голодных тварей.
— Сука… — морщась и пуская пузыри, выдавил он. — Сука… Ты всё испортил…
— Что ты тут устроил, брателло? — прищурился я. — Хотел занять место Сармата?
— Он тупой, — оскалился Башка. — Ему давно было пора… И тебе… и этому мусору… Волчонку…
Волчонок застонал.
— Ты думал, что займёшь место босса? — усмехнулся я.
— Так хорошо всё рисовалось… — не слыша меня просипел Башка. — Не чувствую ничего… Ног не чувствую…
— Лысый, посмотри, что с Волчонком! — распорядился я и повернулся к охранникам.
Они вышли из ступора и начали выполнять приказы, а я наклонился к самому уху Башки.
— Ты на Грабовского работал? — прошептал я.
— Пошёл ты…
— Отправлю к свиньям. Он приказал меня убрать?
— Нет… — с ненавистью ответил он. — Не приказывал, да только кому ты нужен… Ты же всё портишь… Сука… Я ног не чую….
