– Знаю, что нет, – мгновенно согласился майор. – Просто эмоции мешают вам смотреть на ситуацию хладнокровно, вы видите исключительно убийц, а я – бывших плотников, рыбаков, каменщиков, лесорубов… В общем, полезных членов общества, которых было не поздно образумить. Не всех, конечно, но большинство.
– Вы серьёзно? – Теперь учёный смотрел на военного совсем другими глазами.
– Серьёзно, – кивнул тот. – Я предложил одеккитам зрелищные массовые казни, планируя плавно заменить ими неконтролируемое насилие, выгодное исключительно верхушке самообороны. Командир отряда дураком не был, понял, чем всё закончится, но предпринять ничего не успел: погиб от руки подлого мритского наймита.
– И вы с тех пор…
– И я с тех пор каждый месяц устраиваю в городе свой вариант карнавала.
– Останавливать не пробовали?
– Попробовал через год, – рассказал Жо. – Но местные уже на следующий день линчевали рыбака, в шутку ляпнувшего, что раньше рыба была жирнее.
– Им нужна кровь.
– Совершенно верно.
Суд, как понял Гатов, состоялся чуть раньше. Или вообще не состоялся по причине отсутствия необходимости, но приговор был зачитан громко и с выражением. Четверо обречённых, как объяснил Жо, – пойманные в Сочности свободяне, – обвинялись в измене Трибердии, шпионаже и убийствах. Финальное предложение, то, где определялась мера наказания за преступления, одеккиты встретили нетерпеливыми воплями и продолжали орать всё то время, пока помощники палача тащили к петле первую жертву: ввиду небольшого числа приговорённых, было принято решение не торопиться и растянуть удовольствие схемой «Эстафета черепах».
– Вы вздрогнули, – заметил Жо, глядя отвернувшемуся от виселицы Павлу в глаза.
– Я – инопланетник, не привык к подобным зрелищам.
– Откуда вы, кстати?
– С Верзи.
– Почему же не продали свой оригинальный бронетяг адигенам? – полюбопытствовал военный. – Они любят качественное оружие и наверняка хорошо заплатили бы.
Вокруг поднялся такой гам, что даже Мерса и Бааламестре перестали слышать их разговор.
– Я сказал, что верзиец, но не сказал, что прилетел с Верзи, – медленно ответил насторожившийся учёный. – Я много путешествовал и застрял на Менсале.
– И были вынуждены придумать машину.
– В каком-то смысле.
– Вы ведь Гатов, не так ли?
И в этот момент Павел вздрогнул вторично. Не удержался. Понял, что сдал себя с потрохами, и молниеносно перестроил разговор:
– Как вы узнали? – Глупо скрывать то, что невозможно скрыть.
– Я провинциал, но не дурак, – спокойно ответил Жо, глядя на учёного серыми, совсем не холодными и очень живыми глазами. – И когда-то интересовался наукой.
– Читали обо мне?
– Читал ваши статьи. Видел фото в журналах.