Автор
Пустота – нечто бесконечно далекое и недосягаемое. В книгах "Сокровища чистого разума" Пустоту рассматривают как атмосферу великой тайны, где мир зеркально отражает собственное отсутствие. Эта книга открывает дверь в мир философских и поэтических мusingов о том, что скрывают её границы, будь то забор или дыра во Вселенной.
В Сочности палящее солнце компенсировалось прохладным ветерком, который хоть как-то остужал машину. В Камнегрядке же он напрочь отсутствовал, в результате чего бронекорда напоминала забытый на огне котелок, а на её бортах можно было смело жарить яичницу. Сами учёные крепко пропахли потом и с вожделением мечтали встретить на пути пруд или озеро. Или хотя бы источник, в котором можно было бы смыть с себя накопившуюся грязь."
"– Пожалуй, нам не помешал бы короткий поход в какой-нибудь холод, – заметил сидящий у самого люка Мерса. Он потерял кепку, которую заполучил ещё в Помойке, и был вынужден накрутить на голову запасную майку, которой, говоря откровенно, не помешала бы стирка. Выглядел обычно аккуратный алхимик невероятно забавно, однако учёные давно перестали потешаться над видом друг друга.
– Голосую за Южный полюс этой идиотской планеты, – выдал Каронимо.
– Почему… э-э… не за Северный?
– Вниз катиться быстрее, а я тороплюсь.
– Остряк.
– Таким уродился.
Наплевав на опасность, они открыли все люки, но от духоты и лёгкой академической вони не избавились и оставались в кабине лишь из вежливости к водителю. И отчаянно пытались отыскать иные темы для разговора, помимо опостылевшей жары.
– Впервые в жизни пожалел, что не умею рисовать, – произнёс Гатов, объезжая очередную скалу. – Вчерашний закат был великолепен.
– Эзра говорил, что чем дальше… э-э… в Камнегрядку, тем они красивее, – припомнил Мерса.
– Далеко мы не заберёмся.
– И хорошо, что не заберёмся, делать там нечего, – пробурчал Бааламестре. – К тому же у нас воды в обрез.
– В обрез? – чуть испуганно переспросил алхимик, представив, что они застревают посреди раскалённой пустоши без всякой надежды на помощь. – Почему?
– На следующем привале доберём.
– Если отыщем родник.
– Придётся отыскать…
– И всё равно жаль, что я не художник, – вернулся к прежней теме Павел.
– Научись фотографировать, – предложил Каронимо.
– Я видел результаты этого «умения», – вздохнул Гатов. – Кошмарно маленькие листы бумаги, на которых кое-как наляпано чёрно-белое изображение. Фотографические картинки неспособны передать ни великолепие заката, ни даже тот прекрасный вид, что расстилается сейчас перед нами… – Павел ткнул пальцем в окно, желая заострить внимание друзей на «прекрасном виде», и замер. После чего, так и не опустив руки, осведомился: – А что это за цеппели на горизонте?
– Наблюдатели с «Горького» докладывают, что наземный объект чуть изменил курс и движется теперь на юго-восток-восток.
