Автор
Пустота – нечто бесконечно далекое и недосягаемое. В книгах "Сокровища чистого разума" Пустоту рассматривают как атмосферу великой тайны, где мир зеркально отражает собственное отсутствие. Эта книга открывает дверь в мир философских и поэтических мusingов о том, что скрывают её границы, будь то забор или дыра во Вселенной....
Я стар, мне осталось мало, но своё время я хочу прожить так, как привык – губернатором, а не изгнанником, не твоим пленником.
Несколько секунд Вениамин размышлял, теребя рукой пряжку портупеи, после чего поднял глаза, упёрся взглядом в бесстрастность тёмных очков, и поинтересовался:
– Что будет, если я расскажу и покажу, чем мы с Холем занимаемся, и ты уверишься, что речь идёт не об оружии?
– Я уйду.
– Твоё слово не стоит даже воздуха, который ты сейчас сотряс, – с почти настоящей печалью усмехнулся Мритский.
– Обидно, что ты мне не доверяешь.
– Я думал, что сделал комплимент.
– Так и есть, – усмехнулся Лекрийский. – Но я действительно уйду, как сказал. Мне важно знать, что ты не получишь оружия против меня, что Лекрия в безопасности.
– Просишь поверить тебе?
– У тебя есть другое предложение?
– Дождёмся моей эскадры. – Вениамин хитро прищурился и мгновенно стал похож на ушлого базарного продавца, пытающегося впарить глупому недотёпе лежалый товар. – Как только доминаторы подойдут к Карузо, я поделюсь с тобой секретом Алоиза.
– Ты не поделишься.
– Обидно, что ты мне не доверяешь.
– Я думал, что сделал комплимент, – поддержал игру Рубен.
– Так и есть, – подтвердил Вениамин. – Но у меня, в отличие от тебя, есть основание сдержать слово.
На этот раз жеребца привлекла запряжённая в коляску кобылка. Некоторое время он косил на неё глазом, принюхивался, пару раз коротко всхрипнул и теперь сделал шаг… попытался сделать шаг, но губернатор вновь его удержал.
– Объясни, – потребовал Рубен.
– Если я выгоню тебя несолоно хлебавши, ты отправишься в Триберди и снова сколотишь против меня коалицию, – хмуро произнёс Мритский. – А мне сейчас война без надобности.
– В таком случае нужно принять моё предложение, – размеренно ответил старик. – Хорошее предложение, Веня, очень хорошее. Лучшее из тех, что мог выдвинуть человек, находящийся в выигрышном положении.
– Ты говоришь о себе? – изумился Мритский.
– Пять крейсеров, помнишь? – Лекрийский, не оглядываясь, ткнул большим пальцем за спину.
– Куда подевался шестой?
– Три из них – доминаторы. – Ехидный вопрос Лекрийский пропустил мимо ушей. – С тяжёлыми пушками и бомбами.
– Мне достаточно запереться в форте, чтобы от твоего выигрышного положения не осталось камня на камне.
– Это от Карузо не останется камня на камне, когда я начну бомбардировку. – Старческие губы растянулись в неприятной усмешке.
