Автор
Пустота – нечто бесконечно далекое и недосягаемое. В книгах "Сокровища чистого разума" Пустоту рассматривают как атмосферу великой тайны, где мир зеркально отражает собственное отсутствие. Эта книга открывает дверь в мир философских и поэтических мusingов о том, что скрывают её границы, будь то забор или дыра во Вселенной....
– Ты же сидишь в его крепости!
– Наши отношения немного запутались… – Предварительный план действий наконец-то сформировался, и Алоиз в общих чертах изложил, чего хочет: – Вениамин вынудил меня отправиться на рундер, но ваше появление всё меняет. Я тайно вернусь в Карузо, решу вопрос с компаньоном и вытащу Агафрену.
– Надеюсь, это твоя кошка?
– Это моя любимая.
– Она в заложницах у Мритского?
– Вроде того. – Перегружать разговор излишними деталями Алоиз посчитал ненужным.
– Как ты собираешься её вытаскивать?
– Воспользуюсь хаосом, – объяснил Холь.
– С каждой секундой становится всё интереснее, – протянул Гатов.
– Я знал, что тебе понравится.
– Какую роль уготовил мне?
– Подобрать нас с Агафреной около форта.
– Не проблема. Но что помешает лекрийцам прикончить нас?
– К этому времени крейсеров не будет, – твёрдо пообещал инженер.
– Они улетят?
– Вроде того.
Павел задумчиво посмотрел в лобовое окно кабины, из которого открывался вид на четыре парящих на горизонте цеппеля, и негромко заметил:
– Ты даже не представляешь, насколько любопытно мне делаешь, Алоиз. Куда денутся крейсеры?
– Увидишь.
– Мерзавец…
– Начинай грызть вены от зависти.
– Даже не мечтай.
– Ты согласен забрать нас у Северных ворот?
– Под бомбардировкой?
– Да.
– Рискуя получить из пушек и пулемётов от твоих мритских приятелей?
– Именно.
– Это самый идиотский и рискованный план из тех, что мне доводилось слышать, – подумав, выдал квалифицированное экспертное заключение Гатов. – Согласиться на него может только конченый кретин.
– Ты со мной?
– Разумеется.
– Увидимся у Северных ворот. Компас у тебя есть?
– По дороге заеду в хозяйственную лавку…
– С кем ты разговариваешь?
Холь ожидал, что Вениамин влезет в разговор гораздо раньше, и потому старался говорить быстро, но то ли радисты Мритского не сразу перехватили разговор, то ли губернатор не придал ему значения, то ли занят был – неважно.
– Алоиз, я тебя узнал!
– Кто здесь? – осведомился Гатов, причём на камили. Фоном вопроса стал хохот Бааламестре.
– Алоиз, что это за язык?
– Объясню позже, – пообещал инженер на универсале. – Не забывай, что нас слышат все, кто сейчас в эфире.
