Автор
Пустота – нечто бесконечно далекое и недосягаемое. В книгах "Сокровища чистого разума" Пустоту рассматривают как атмосферу великой тайны, где мир зеркально отражает собственное отсутствие. Эта книга открывает дверь в мир философских и поэтических мusingов о том, что скрывают её границы, будь то забор или дыра во Вселенной....
Она прекрасно знала устройство «гарема», все-таки посещала его не в первый раз, но поскольку «рекруты» постоянно обновлялись, каждый приезд казался Саде первым, вызывал и волнение, и предвкушение.
– Рейс пришел вчера, так что ты, моя радость, снимаешь самые сливки.
– Биля, я тебя люблю.
– Поужинаем сегодня?
– С удовольствием.
– Я припас кое-что специальное…
– Шалун…
Гарем начинался с «главной витрины»: с большой, дорого обставленной комнаты, в которой коротали дни самые красивые и самые умелые девушки и юноши, профессионалы, прошедшие обучение в «Школе любви Граболачика», способные украсить любое заведение Герметикона.
И потому, проходя мимо главной витрины и бросая на ослепительное мясо цепкие взгляды, Нульчик решила поговорить о делах:
– Твоя наводка снова оказалась ложной.
– Тебе всё равно надо было лететь в Глюрде, – хихикнул Биля. – Сама говорила.
– Но ты подарил мне надежду.
– Это моя работа, мой талант.
Граболачик располагал большой сетью друзей и деловых партнёров по всей Менсале, его «рекруты» трудились во множестве заведений, начиная от солдатских борделей и заканчивая роскошными домами для знати, к Биле стекались сплетни и слухи со всего континента, и именно поэтому Сада попросила его о помощи.
– В Глюрде не оказалось людей, которых я ищу, – прохладно повторила Сада.
– Учитывая, сколько длятся поиски, возможно, их уже нет на планете.
– Возможно, – вздохнула Нульчик. – Но приказ никто не отменял.
– А ты честно следуешь уставу от «А» до «Я»? – облизнулся Граболачик.
Знай он, кто приказал Саде заняться поисками Гатова, наверняка перестал бы иронизировать.
– Я должна их найти, – угрюмо ответила Нульчик. И тут же попросила: – Пусть эта девка поднимется.
За разговорами они преодолели «главную витрину», «склад», где Биля хранил необученных и не особенно красивых рекрутов, и ступили в «загон», в котором помещался свежий, только что с рейса, товар. Неопытный.
