Или передает часть своих полномочий подготовленному и доверенному человеку, который после смерти автоматически получает исключительные полномочия. То есть право по своему усмотрению реализовать СФС при чрезвычайном положении в государстве. Это война, разрушительные стихийные бедствия или техногенные катастрофы, повлекшие за собой гибель более одной трети промышленного, сельскохозяйственного производства и инфраструктуры. После расконсервации СФС руководитель самостоятельно определяет формы и способы реализации и проводит ее силами собственной рабочей группы с привлечением специалистов Центробанка, Министерства финансов и прочих государственных учреждений."
"Мавр отдышался, словно вынырнул из глубины. Премьер был человеком сильным и властным, но на удивление легко поддавался гипнозу — понял все без переводчика.
— С какой стати правительство ничего не знает?
— Пакет в сейфе нашли?
Козенец предупредительно подал ему серый конверт со взломанными сургучными печатями.
— Вот, был… Но одинокий номер с буквами.
— Проверяй, такой номер? — Мавр назвал шифр.
— Вроде напоминает, — премьер смотрел в бумагу. — Но какая тут информация?
— Для людей посвященных самая полная.
— Я что тебе, не тот? Никто в правительстве в зуб ногой.
— Когда есть преемственность власти, информация о существовании СФС переходит автоматически. Но там первое требование — сделать хотя бы одну закладку из средств, полученных от продажи сырой нефти.
Премьер неожиданно рассердился и произнес совершенно понятную, вырвавшуюся у него фразу:
— С какого рожна?.. Тушенку и мороженое мясо из мобзапасов дожираем. — Правда, тут же взял себя в руки и язык снова испортился: — Я одного никак не возьму… Знаешь размах, а лезешь со своими ГКО.
— Это не ГКО, — поправил Мавр. — Акции Веймарской республики, выпущенные в двадцатых годах.
— Какой хрен разница? Что ты мне тут… Сидел бы да и не дул. Ведь присосутся и высосут.
— Потому я и настаиваю на соблюдении инструкции, — прогудел Мавр. — Реализация под моим полным контролем.
— Кстати, если следовать вашему регламенту, сейчас нет ни чрезвычайной ситуации, ни особого положения, — вдруг вмешался Козенец, вероятно, зная, что премьер этого спросить не сможет. — Ни войны, ни потопа…
— Да! — подтвердил тот. — Кстати.
— Сегодняшние реформы хуже войны и стихийного бедствия, — отпарировал Мавр и насупился. — Плюс последствия Чернобыля… Прежде чем принять решение о реализации СФС, я подсчитал урон от перестройки. Более трети промышленного производства стоит и запустить его уже никогда не удастся.