Есть небольшие проблемы с почками, и я должен видеть ее лицо и глаза сразу же после пробуждения. Сегодня я этого не сделал. Куда она уехала в такой час?
— Должно быть, в офис.
— Да, возможно. Она встает очень рано, это мы, мужчины, любим поспать.
После сдачи анализов Андрей болтался по саду, пиная яблоки (надо сделать выволочку садовнику), потом фрау Шнайдер пригласила его к столу.
— А где же наша фрау Барбара? — ласково поинтересовалась она. — Прошу, разбудите вашу жену, ей будет приятно.
— Я бы сделал это, но не могу, — уклонился он.
— Да, я понимаю, — она намекала на бурную ночь супругов. — Но получу выговор, если она вовремя не позавтракает.
— Моя жена уехала на работу. Мне так кажется.
— Без завтрака?
— Не знаю ее привычек. Мы долго были в разлуке…
Фрау Шнайдер будто бы даже обиделась, только непонятно на кого — на господина или госпожу.
— Я приготовила вам в дорогу бутерброды, — сообщила она, когда Хортов встал из-за стола.
— В дорогу? — слегка опешил он.
— Но вы же уезжаете в Зальцгиттер. Советую не пользоваться придорожными ресторанчиками и кафе. Там может быть говядина с коровьим бешенством.
— Благодарю вас, — обронил он: даже кухарка знала его планы!
А раз так, надо было ехать — идти в ту сторону, куда прямо или косвенно подталкивали.
Представительский «форд» уже стоял у ворот, а рядом с бархоткой в руке суетился дворецкий. И даже спрашивать, как проехать в Зальцгиттер, не потребовалось, Шнайдер с готовностью вручил заранее нарисованную схему дорог и пожелал счастливого пути.
По дороге Хортов пытался трижды дозвониться до Грифа — так они условились, но ни один телефон не отвечал.
Металлургический Зальцгиттер издалека напоминал дымный рабочий Череповец, где Хортову приходилось бывать, однако сам город оказался чистеньким и подчеркнуто немецким — от улиц со свежеокрашенными домами до аккуратных газончиков, где в России обычно бывают пустыри. Дом школьного учителя Крафта оказался ничуть не хуже генеральского, которым владела Барбара, только новый и выстроен в готическом стиле. Жил он в трех километрах от города в поселке, расположенном вдоль канала, месте живописном и чистом, несмотря на дымящие трубы. Вокруг дома зеленел молодой, но уже плодоносящий сад, а с тыла усадьбы — старые липы.
В саду, точно так же, как и у Барбары, падали яблоки. Только здесь их никто не собирал.
Сразу же выяснилось, что Крафт предупрежден о приезде Хортова, поэтому он лишь пробежал глазами рекомендательное письмо и пригласил в дом. Ему было, видимо, лет шестьдесят, однако больной позвоночник (чуть ниже шеи дыбился горб) и малоподвижная шея старили его: доктор напоминал угрюмого, согбенного старца.
Судя по тому, как он начал разговор, Шнайдер (или сама Барбара) подробно ему объяснили цель визита.