Бывшие сотрудники секретного института ищут легендарные сокровища: клады древних ариев, библиотеку Ивана Грозного, Янтарную комнату и золото третьего рейха. В опасной охоте за богатствами участвуют враждующие группировки, международные организации и государственные структуры. Каждому...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Сокровища Валькирии. Книги 1-7» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Бывшие сотрудники секретного института ищут легендарные сокровища: клады древних ариев, библиотеку Ивана Грозного, Янтарную комнату и золото третьего рейха. В опасной охоте за богатствами участвуют враждующие группировки, международные организации и государственные структуры. Каждому...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывшие сотрудники секретного института ищут легендарные сокровища: клады древних ариев, библиотеку Ивана Грозного, Янтарную комнату и золото третьего рейха. В опасной охоте за богатствами участвуют враждующие группировки, международные организации и государственные структуры. Каждому...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сокровища Валькирии. Книги 1-7» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пчеловод мог оплошать с борщом, но почему же не посолил тесто? Русинов потянулся за солью и в это мгновение вспомнил Авегу.
Он ел несолёную пищу! И теперь пчеловод специально варил и пёк без соли для незнакомца, отмокающего в чане с отваром. Да ведь он чем-то похож на Авегу! Такое же мужественное и мудрое спокойствие в лице, разве что утомлён болью, болезнью. И слепота…
Авега имел очень острое зрение, однако у него было заболевание суставов — отложение солей!
Русинов мгновенно потерял аппетит. Через силу он похлебал борща, присолив его, выпил холодного чая — некогда самовар греть! — и пошёл к бане. Привезти сюда слепого человека мог лишь шофёр лесовоза — другой машины за весь день не было на дороге, а сам он прийти сюда не мог. Откуда же его привезли?
Пётр Григорьевич хлопотал возле пустого чана — смывал остатки отвара чистой водой. Топчан, который устанавливался на дне чана, сушился у стены бани. Самого больного нигде не было видно.
— Ну что, ушёл несолоно хлебавши? — засмеялся пчеловод. — Забыл предупредить, что нынче у нас обед несолёный, диетический.
— Ничего! — отмахнулся Русинов, делая вид сытого человека. — Я и диетический умял…
Он поставил кружку на лавочку и взял бутыль с водой.
— Черпай вон из ведра, — посоветовал Пётр Григорьевич. — Ты эту воду пить не станешь.
— А что?
— Дистиллированная! Тоже диетическая.
Русинов напился из ведра, присел, с удовольствием вытянув ноги.
— Может, помощь нужна? — спросил он. — Я врач, так что не стесняйся, говори.
— Чем ему поможешь? — вздохнул Пётр Григорьевич. — Сорок лет соль рубил, просолён вон — в чану вода аж горькая после него.
— Шахтёр?
— Да… Тут у всех одна болезнь. Соляные копи кругом, солеварни… Вот и грызёт суставы. Как поход твой? Посмотрел?
— А что с глазами-то? — будто между прочим спросил Русинов.
— Вроде катаракта, сказал… Ослеп… Красивые у нас места!
Он отвечал неохотно: чувствовалось, пытается уйти от подобных разговоров, и Русинов подыграл ему:
— Места — слов нет! Хоть оставайся и живи. Слепой, скорее всего, был в бане — деваться тут больше некуда, однако Русинов никак не мог найти причины, чтобы войти туда либо, напротив, выманить его на улицу.
— Пожалуй, я палатку сегодня поставлю, — сказал он. — Вон там, на горке.
— Что так? — озабоченно спросил пчеловод. — В избе-то лучше.
— Жарко, — признался Русинов. — Да и печь сегодня натоплена… Мне в палатке привычнее, свежий воздух…
— Ну, смотри, — сдержанно проронил Пётр Григорьевич. — Жар костей не ломит…
— Да и больной же у тебя, — добавил Русинов. — Неловко место занимать.
— Больному место найдём, — неопределённо заметил пчеловод. — А ты иди под крышу. Вдруг ночью дождь или что…
— Мне дождь — не помеха! — засмеялся Русинов.
