В живописной домовой усадьбе на необитаемом острове начинается семейная идиллия, но не всем это нравится — Инге приходится работать еще больше, чтобы соблюсти баланс между хозяйственными заботами и душевным спокойствием дома.
Золотые руки были у человека, и мозги вроде бы имелись, но вот поди ж ты, романов начитался и стал играть в промышленного шпиона на полную катушку, хоть и предупреждали его умные люди. Неизвестно — и слава богу — во что он такое влез, но обнаружился он в девяносто втором, километрах в двадцати ниже по течению Шантары в полном соответствии со старыми виршами: «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» А ведь говорили олуху: у нас не Чикаго, у нас гораздо хуже, клепай и продавай, а сам не лезь…
Да, Врубель и девяностые.
Значит, Шевалье слушали. А поскольку жучок обнаружился лишь в одной из трех комнат немаленькой «сталинки», можно, пожалуй что, выдвинуть и такую гипотезу: некто отправил к Шевалье переговорщика, а сам сидел в машине, очень может быть тут же, у подъезда, слушал в оба уха, потому что сам, допустим, не хотел светиться во всем этом деле… Ну, в конце концов все эти версии и не нужны уже…
Он взял со стола бумагу и неизвестно зачем еще раз внимательно перечел недлинную записку от Шевалье, датированную началом прошлого месяца.
«Базиль! Обдумавши все старательно, прихожу к выводу, что лучшей персоны на роль душеприказчика не подберешь. Ты чертовски подходишь. Инструкции простые: не заморачиваясь романтикой и прочими благоглупостями, продай все, по хорошей цене, а пистоли и луидоры — на счет «Рапиры».
Среди достоинств Смолина знания французского никогда не числилось, но эту фразочку он от Шевалье слышал раз несколько. Будь здоров и не падай. Не самое глупое изречение, господа…
Ну, прикинем. Записка эта написана всего днем позже, чем было по всей форме составлено завещание, согласно коему единственным наследником Шевалье становился гражданин Смолин В. Я. Интересно, на него уже тогда начали давить, и он понял, что дело серьезное? Или просто, как предусмотрительный человек без близких родственников, задумался о будущем? А впрочем, какая теперь разница…
Откинувшись на спинку кресла, упекая дым в потолок, Смолин разглядывал большую застекленную фотографию, висевшую аккурат напротив.
